Смерть автора

Когда я приблизился и поздоровался, Моппер отрекомендовал мне соседа по столику как своего друга Мирослава Эминовича.

– Очень приятно, – сказал я, пожимая его руку, – Мэтью Арчер.

Мистер Эминович – в дальнейшем он выразил пожелание, чтобы я называл его просто Мирославом, – весьма оживился, услышав моё имя.

– А, так вы тот литературный критик, с которым мне предстоит беседа? Что ж, занятно, – улыбнулся он. У него довольно необычное лицо; черты его крупные, но лишённые резкости, мягко обрисованные.

В нём есть что-то от Генри Филдинга, если только позволительно вообразить себе Филдинга с усами. Однако выражение этого лица не столь благодушно. Одет он был хорошо, хотя и странновато: на нём был шевиотовый костюм цвета гречишного мёда, с жёлтой розой в петлице, кремовая шёлковая сорочка, но при этом ноги обуты в разношенные порыжелые сапожки, а шею вместо галстука обвивал восточный шёлковый шарф кричащей красно-жёлтой расцветки.

– Вы всё ещё придерживаетесь своего мнения о жителях Восточной Европы? – вдруг спросил он, подмигнув мне. Я растерялся. Я писал эту статью, когда и не предполагал, что встречусь с ним лицом к лицу, и теперь задним числом видел, что в статье можно усмотреть вещи обидные для другой нации.

– Всё, что сказано в статье, касается исключительно героя романа мистера Моппера, – попробовал возразить я.

Он снова улыбнулся.

– Но я и есть герой романа.

<Моппер вызвался угостить критика ужином и предоставил ему выбрать блюда по своему вкусу. После того, как все необходимые заказы были сделаны, Мэтью Арчер возобновил беседу с человеком, называвшим себя Мирославом.>

Я спросил его, не смущает ли его, сколь чёрными красками нарисован он в романе. Мирослав усмехнулся.

– Что вы; в романе я выведен гораздо более романтической личностью, чем я есть на самом деле.

– Но кто вы на самом деле, если не секрет? – спросил я, отбросив ложную щепетильность.

– Мирослав Эминович, вдовец, родом из Слатины.

Известный также под прозвищем «Мирка-цветочник».

– Вы разводите цветы? – не понял я.

– Нет, я шью.

– Сейчас это его основная профессия, – пояснил Моппер. Я не сумел скрыть своего удивления.

– Вы зарабатываете на жизнь шитьём?

– Я выучился шить много лет назад, – сказал Мирослав, облокотясь на стол, – когда был в заложниках в Венгрии.