Смерть автора

И что дозволено в литературе, в реальности часто оборачивается проблемами. Я сам с этим столкнулся.

– При каких же обстоятельствах? При тех, что описал мистер Моппер?

– Допейте вначале кофе, – с улыбкой посоветовал Мирослав. – Об этом не стоит говорить, пока вы не закончили трапезу.

Прихлёбывая кофе, я увидел, что Моппер роется по карманам своего костюма с озадаченным выражением на лице. Подняв голову, он сказал:

– Боже, я забыл лекарство в кармане пальто. Придётся спуститься в гардеробную…

– Не вставай, Алистер, – отозвался Мирослав, поднимаясь из-за столика.

Пользуясь его отсутствием, я сказал Мопперу:

– У вас более чем оригинальный приятель. Он в самом деле был повстанцем?

– В самом деле, – ответил писатель, – хотя и очень давно. В историях, которые о нём рассказывают, совершенно невозможно отделить реальность от вымысла. Поверьте, ему приписывают и более фантастические вещи, чем события моего романа.

– А сам он?

– Сам он не подтверждает и не опровергает ничего.

Тем временем вернулся Мирослав, и разговор возобновился. Он извинился передо мной, что прервал беседу, не ответив на мой вопрос.

– Ели бы вы лучше мороженое, – сказал я, – оно ведь совсем растаяло.

– Не стоит, – возразил он, – я не люблю мороженое.

– Зачем же вы его тогда заказали? – изумился я. Мирослав дёрнул бровью.

– Из щепетильности.

– Наконец-то я вижу в вас что-то общее с героем романа, – засмеялся я, – правда, его щепетильность не столь мила, как ваша.

– Да, Алистер изобразил меня несколько односторонне, – отозвался Мирослав. Моппер дружески положил руку на его локоть.

– Мирослав, ты же знаешь, что есть такое понятие, как литературный типаж.

– Литературный типаж! – со смехом повторил Мирослав. – Как по-вашему, мистер Арчер, похож я на литературный типаж?

– Не очень, – честно признался я. Мирослав посмотрел на меня странным долгим взглядом – неприятным, но не холодным, а пронзительно тёплым; неестественная теплота этого взгляда была испытующей, недоброй.

– Об этой вы тоже напишете в своём очерке.

Ужин был окончен, и Моппер расплатился по счёту. Откинувшись на спинку стула его друг спросил меня:

– Надеюсь, вы не станете курить? Должен сказать, я очень плохо переношу табачный дым.

Моппер перебил его:

– Мирослав, ты делаешься иногда несносным.