Хроники Безымянной Звезды

Или не знала только я? Отверстие так мало, что через него мы не можем друг друга увидеть, но мы можем, наверное, протянуть туда пальцы, руки, что бы коснуться друг друга… И мы можем друг друга услышать. И вот, после минутной задержки, я услышала хриплый мужской голос, который на родном мне языке сказал:

– Я фейри, кто ты?

– Я фейри…

Впервые за десять… двадцать, двести лет? я произнесла эту фразу

– Нас услышат, здесь нельзя говорить, даже думать то, что запрещено… – прошептала я с дрожью в голосе.

– Можно

– Что?

– Можно… Можно говорить, и можно думать… Я объясню, не гони.., – прошептал мне в ответ голос, слегка задыхаясь.

Мы помолчали минуту, потом я услышала движение оттуда – он протягивал мне руку. Я протянула ему руку в ответ, и там наши пальцы соприкоснулись. Наши избитые о камни, грязные, дрожащие пальцы соприкоснулись, и мы оба поняли, что принадлежим к одному народу. Его пальцы потянулись и нашли мою ладонь, затем бьющуюся жилку на запястье.

Он читал меня по пульсу…

– Слушай меня, – сказал он, – здесь можно говорить и думать, потому что я – фейри, когда-то могущественный принц из древнего рода, бывший великий колдун и воин, и я могу скрывать от Ока то, что мы будем говорить, и я могу скрывать от него свои мысли, и даже твои. Я всё ещё могу! Я умираю, но я научу тебя, я успею… – шептал он прерывающимся голосом через пробитую нами дыру в стене. – Запомни, девочка, ты фейри, ты рождена свободной, и ты уйдёшь отсюда, сделай это, слышишь?

– Как, скажи мне, как мне уйти? Нас правда не слышат?

Страх леденил мне душу, но мне хотелось смеяться.

Какое-то безумие охватило меня, и в то же время я всё осознавала и делала как никогда ясно и чётко. Впервые за долгое время я теряла контроль над собственными эмоциями, но эти эмоции словно вливали в меня новые силы.

– Я не знаю как тебе бежать, но знаю, как скрывать мысли от Ока. Слушай меня внимательно и дай мне свою руку ещё раз!

И я снова протягивала ему руку, и он вкладывал, вшёптывал в мои тонкие пальцы свои знания и силы умирающего эльфийского мага.

Да, он умирал…

Он говорил со мной, и я не могла надышаться его голосом, пусть хрипящим и слабым, задыхающимся, но таким родным. У меня оставалось несколько дней и ночей, он учил меня, рассказывал о нашем народе, о прежнем мире, и о том, что в мире этом давно уже идёт война.