Хроники Безымянной Звезды

– Я этого не хочу, помоги мне, – уже и я вцепилась в учителя взглядом, как клещами, – ведь ты поможешь мне?

– Что я за это получу, девочка?

– Что ты хочешь?

Возникла пауза. Затем врач резко и чётко произнёс:

– Тебя.

– В каком смысле?

– В прямом, я хочу провести с тобой ночь.

– Это невозможно! – испугалась я, не зная как поступить, но в душе уже готовая отдать этому орч всё что он захочет.

– Это условие. Это справедливая плата, – напирал он.

– Тебя казнят или скормят ворлаки прямо живым, – неожиданно для самой себя перешла я в наступление, – но если ты этого так желаешь, пусть будет так!

Врач замолчал и сел на кресло.

У него в комнате имелась плетёная из ивняка мебель – удобство довольно редкое для Морзага. Наконец он проговорил:

– Жизнь мальчика для меня и для всех остальных ничего не стоит, но в то же время стоит для тебя очень много. Что у тебя есть достаточно ценного, за что я не заплачу своей жизнью?

– У меня ничего нет, – с облегчением и злорадством ответила я.

– О… речь идёт о жизни твоего брата, а ты торгуешься, – с тем же злорадством заметил врач, – видимо тебя здесь всё же кое чему научили.

– Так чего ты хочешь, коллекцию трофейных нашивок, мою саблю, котелок, мешочки с чаем или может быть мои штаны? – продолжила я язвительно.

Врач встал и подошёл к окну, он снова помолчал, а затем ответил очень серьёзно:

– Я хочу того, чего у тебя пока нет, но когда ты станешь старшим офицером, у тебя это будет.

Тогда и сочтёмся. Согласна?

Не имея выбора, я ответила «да», и мы ударили по рукам.

Мрео-Гу, – так звали врача, – отправился в другую комнату, откуда вышел уже неся в руках нечто вроде кожаного чемодана. И мы пошли в мою башню.

Айлиль лежал так же – обмякший, не подающий признаков жизни.

Мрео быстро раскрыл свой ящичек и приступил к работе. Его талант был несомненен – он был прекрасным хирургом и сильным орч-шаманом.

Вот уже по стенам в красном пламени кружили чёрные тени, а в котле кипела какая-то адская смесь для лечения.

Башня опустела, все кто жил внизу почуяли недоброе, и посчитали нужным прогуляться подальше от башни. Все боялись чёрных теней.

Властный окрик шамана – и губы Айлиля дрогнули. Нет, он не вернулся, но словно бы приостановился, не смея уходить дальше в мир забвения. Очень очень медленно он оборачивается – да, он что-то видит здесь, в мире живых. Он прислушивается… Он не знает что делать.