Хроники Безымянной Звезды

Лишённая воды и еды, я шла через гибельные пески несколько дней, и уже на исходе своих физических сил я дошла, наконец, до лугов, сменивших безжизненный ландшафт из светлого песка на зелень трав. Большая часть этой пустоши, как ни странно, всё же поросла травой и несла в себе какую-то жизнь.

Хотя в Морзаге нас – будущих офицеров, учили разбираться в картах, и мы приблизительно представляли себе район, где мы находимся, точного направления своего пути я не знала, но я ориентировалась по звёздам, направляясь на юг и оставляя цепи гор по правую руку.

Я шла туда, где среди холодных скал Эрвирина рождается Синсиэль – великая река нашего края. Мне просто хотелось это увидеть! А дальше… Решусь ли я повернуть дальше на запад, чтобы идти домой в Остельван? Я не уверена… Я не решалась идти домой, боясь клейма предательства. И хотя со мной был свидетель моей незапятнанности – голова врага – уверенности у меня не было ни в чём. Да и сущность моего свидетеля могла ужаснуть кого угодно. Между тем, голова действительно помогла мне благополучно миновать несколько патрулей орч, которые не склонны ужасаться.

Как только солнце склонялось к закату, слышался, казалось, со всех сторон, вой и дикий хохот. Это по ночной степи за мной следовали шакалы, которые надеялись, что я, наконец, упаду и потеряю силы к сопротивлению. Однако этого не случилось, но я подружилась с одним из них, и теперь он бегает за мной, интересуясь результатами моей охоты. Я дала ему имя Чиль.

– Чиль! – кричу я ему, – иди сюда, любопытный нос, доедай кролика, пока вороны не утащили остатки к себе.

Я сижу на вершине зелёного холма и греюсь у костра, не страшась абсолютно ничего. За всё время моего пути по степи я встретила лишь шакалов, кроликов и ворон. Но теперь, в зелёных холмах, я видела маленьких ланей, выдру у реки, и множество птиц. На рассвете, пронизанные ласковыми солнечными лучами, в бликах от утренней росы, просвечивали алым маленькие ягоды спелой малины. Мир прекрасен!

У широкого быстрого ручья я сняла всю одежду и выстирала её, отдавая солнцу свою обнажённую кожу с особым наслаждением.

Цвет моей кожи становился золотисто-бронзовым, наконец-то приобретая красивый естественный оттенок. С каким восторгом я погружалась в чистый искрящийся поток воды! Как летели на ветру распущенные лунные пряди волос! Я – это Я…

С вершины холма всё ещё видны были белые пески первой полосы пустыни, наиболее отдалённой от Чёрной Твердыни.