Винни Ковальский, гнус частного сыска

Зайдя в кабинет, Мартин Харди несколько секунд обводил взглядом обоих следователей. Потом он куснул нижнюю губу, дёрнул плечом и, выставив перед собой скованные наручниками руки, произнёс:

– Снимите с меня это. Я хочу дать письменные показания.

– По поводу чего? – уточнил суперинтендант. Харди набычился, что выглядело смешно при его миниатюрном сложении.

– Что я забавлял сэра Реджинальда. Ну, ложился с ним в постель.

Бишоп взглянул на Солгрейва. Инспектор весьма значительно подмигнул ему.

Впрочем, если бы он мог, он бы подмигнул и сам себе – на счастье, Ковальский отсутствовал и не мог позлорадствовать.

– Прекрасно, – брезгливо проговорил Бишоп. – Самое время устроить очную ставку. По удачному стечению обстоятельств, сэр Реджинальд у нас.

Через минуту в кабинете появился Реджинальд Фицрой. Хотя он был без наручников, так как всё ещё проходил по делу свидетелем, он выглядел куда более напуганным, чем Харди. Когда же он увидел самого Харди, он даже замер на мгновение.

Правда, он тут же взял себя в руки и сел на стул, указанный ему суперинтендантом.

– Вы знаете этого молодого человека? – спросил Бишоп. Сэр Реджинальд надменно вздёрнул верхнюю губу.

– Вряд ли. Хотя, кажется, я видел его в варьете «Шоу Ку-ку» – чечётку он танцует, что ли.

Харди выпрямился и окатил сэра Реджинальда водопадом такого презрения, что аристократическая ужимка баронета на этом фоне сделалась жалкой.

– Хватит придуриваться, Реджи. Ты платил мне деньги и пользовал меня до посинения.

Я ходил к тебе в женском платье, и все думали, что это Виола. Ей ты тоже платил, чтобы она помалкивала.

Баронет вскочил на ноги. Он бросился бы на артиста с кулаками, если бы констебль не удержал его.

– Да как ты смеешь! Молокосос!

Харди только фыркнул.

– Я, может, и молокосос, но не дурак. Если я скажу всю правду, меня посадят на пару лет в тюрьму, и только. Мне всего семнадцать, у меня ещё вся жизнь впереди. А если я буду запираться, то господа полицейские решат, что это я убил сестру.

С виселицы обратно дороги нет.

– Мистер Харди, – сказал Солгрейв, – выяснять отношения сейчас не время. Вы должны объяснить, почему вы были в Фервуде во время убийства вашей сестры и что вы там видели.

Харди потупился.

– Хорошо. Я и правда там был. Только я вообще не знал, что Виола поехала туда.

– Что в таком случае подвигло вас туда отправиться? – недоверчиво спросил Солгрейв.