Адюльтер

Когда мы выходим из музыкального класса, парень облегченно выдыхает и сбавляет шаг, видимо, не желая возвращаться так скоро.

– А я-то рассчитывал, что хотя бы в университете на меня забьют, но нет, – тихо признается он.

– Тогда забей сам.

– У меня… знаешь, у меня вроде как слабая форма аутизма. Люди это замечают. А мне иногда трудно проявлять свои эмоции, но я стараюсь.

– На чем играешь? – Я решаю сменить тему, так как болеет он или нет – мне все равно, это никак не отразится на моем желании общаться с ним.

– Фортепиано и скрипка, немного на басах и ударных могу.

Мы проходим по коридору к лестничному пролету и спускаемся вниз. Настроения совсем нет, а необъяснимое предчувствие подначивает плохие мысли. Даже небольшая экскурсия Кевина не приносит никакого успокоения.

– Мистер Коллинз может показаться весьма эксцентричным, но он отличный учитель и режиссер. Кстати, учителей на актерском называют «мастерами». Но мистера Коллинза называют Зануда Бак.

Кевин отворачивается, чтобы скрыть улыбку, но в его глазах вспыхивает задорный огонек.

Мой новый знакомый инстинктивно пытается скрыть свои эмоции, надевает маску «нормального человека», но как же это неправильно. Ненормальные – те, кто вынуждает таких, как Кевин, скрываться под масками.

Внезапно я вспоминаю, как в школе мы с ней устраивали взбучки кем, кто обижал других. Мы хотели, чтобы люди были добрее друг к другу. Она так хотела. Добрее нее я никого не видел. Она всегда излучала тепло и доброжелательность даже по отношению к тем, кто этого не заслуживал.

Я в городе, где все началось, и, черт возьми, как бы я ни пытался, выкинуть ее из головы у меня не получается.

Когда мы оказываемся в коридоре, я невольно останавливаюсь, впустив в память вспышки из прошлого. В тот день она звонко смеялась, обнимала меня крепко-крепко, а я предвкушал отъезд в Грецию. Наш выпускной класс пригласили на день открытых дверей в университет, но спустя пару минут вступительной речи ректора в актовом зале мы с ней решили сбежать на озеро.

Последний лучший день в этом городе.

– Мы пришли, – сообщает Кевин, затормозив возле двери.

Парень покачивается на пятках, барабаня подушечками пальцев по лямкам рюкзака. Он хочет что-то сказать, но не может решиться. Неожиданно, не говоря ни слова, он резко отворачивается и стремительным шагом направляется обратно.

– Эй, не хочешь посмотреть репетицию? – громко спрашиваю я.

Кевин примерзает к месту, а затем молча возвращается обратно.