Прерванная бесконечность

Ещё пара оборотов короткой стрелки и я увидела, как птицу продали мужчине европейской внешности, в костюме для верховой езды.

Потом мы с Ирмой стали свидетелями того, как на перекупщика напали всадники с мечами, его убили и забрали птицу.

Так гамаюн попала в город, напоминающий средневековую Москву. Деревянные дома, купола церквей, каменные стены кремля – такие картины я помнила по урокам истории.

Вслед за птицей мы оказались в высоком деревянном доме с резными наличниками на окнах. Клетку отнесли в комнату, все стены которой были покрыты разноцветными коврами, и оставили на столе.

Молодой мужчина в кафтане с расшитыми длинными рукавами смотрел на гамаюн. Его глаза были широко открыты от удивления и восхищения.

– О, волшебная птица, два века тебя не встречали в наших краях! – мужчина переплёл пальцы рук и подошёл к клетке вплотную. – Наконец-то мечта рода исполнена, и ты попала в семью князя Северных земель.

Он взял со стола кожаную перчатку, натянул её на левую руку и открыл клетку.

– Здесь тебя никто не обидит, Великая. Ты ни в чём не будешь нуждаться и сможешь улететь домой, когда пожелаешь.

Птица следила взглядом за новым хозяином, казалось, она понимала всё, что он говорил.

– Почему она не улетает, Ирма? – удивилась я.

– Не может. Местный климат ей не подходит, она замёрзнет на улице. Да и птица слишком далеко от родного острова, она не сможет перелететь через море.

– Бедняжка.

– Да. Давай ускорим время. Гамаюн могут прожить двести-триста человеческих лет. Покрути стрелки часов. Я начинаю чувствовать зов кристаллов – скоро и ты его услышишь, и пора будет возвращаться.

Я снова представила циферблат и начала медленно вращать короткую стрелку. Увидела, что князь ухаживал за птицей и никого к ней не подпускал. Вскоре гамаюн стала давать ему краткие видения будущего при помощи телепатической связи. Это помогало успешно отражать нападения соседей.

Раскрутив часовую стрелку быстрее, я стала свидетелем смерти князя. Птица перешла по наследству к его старшему сыну.

Стрелка бешено вращалась, сменялись поколения хозяев, менялась и сама гамаюн. Вот уже девочка с ярко-красным бантом на рыжих волосах гладила повзрослевшую птицу.

– Стоп, мы в конечном пункте, – сказала Ирма.

Я остановила стрелки как раз вовремя, чтобы увидеть, как птица передавала девочке мысль, что скоро уйдёт.