Прерванная бесконечность

Поднимая густые клубы пыли, к месту сражения шли егери, пехотинцы и артиллеристы, на лошадях гарцевали кавалеристы. Как зачарованная, я смотрела на непрерывное движение людей, животных и повозок и чуть не потеряла из виду Сигарда.

Прибыв на место, чёрные мундиры заняли позицию на дороге и в лесу. Отовсюду доносился грохот пушечных и ружейных залпов. Было понятно, что сражение шло давно, и перевес пока на стороне врагов.

Я старалась наблюдать только за Сигардом, который неотступно следовал за своим командиром, попутно переводя для Димы разговоры военных.

Мы заметили, что таких опытных офицеров, как Сигард, было мало. Основную массу составляли плохо обученные молодые рекруты. Один мальчишка, наверное, лет пятнадцати – шестнадцати, так сильно сжимал саблю, что костяшки пальцев побелели. Другой, немногим старше, молился, устремив закрытые глаза к небу.

Герцог на белом коне скакал вдоль рядов, стараясь подбодрить солдат, выкрикивая «победа или смерть!» и грозно размахивая саблей.

Вдруг сквозь деревья стали видны синие мундиры и послышались ружейные выстрелы.

Прискакал Сигард и доложил Герцогу, что пехота неприятеля наступает вдоль дороги и заполняет лес, вытесняя наших стрелков за него. Началась полная неразбериха. Мощный напор неприятеля и шквал пушечного огня окончательно сломил стойкость молодых солдат: они бросились бежать.

Сигард, вместе с Герцогом и другими офицерами, пытался восстановить порядок и преградить путь отступающим рекрутам. Они выкрикивали угрозы и размахивали, кто саблями, кто ружьями.

И совершенно не замечали приближавшихся стрелков. Дальше всё происходило для меня как в замедленной съёмке. Увидела, что один из наступавших врагов поднял ружьё, взвёл курок и прицелился в Сигарда.

Я знала правила: нельзя вмешиваться, да и не мог он меня услышать. И в этот момент Дима выкрикнул имя Сигарда. Тот обернулся. А на месте воина оказался Герцог Фридрих Вильгельм, и пуля прошла через его руку и тело.

– Пора возвращаться, – крикнула я, почувствовав зов кристаллов, и схватила Диму за руку.

Я ещё слышала отчаянный вопль Сигарда и видела Герцога, медленно падающего с коня, когда очнулась в гостиной Ирмы.

– Ты как? – спросила я Диму, повернувшись к дивану.

Он лежал с закрытыми глазами, грудь тяжело поднималась и опускалась.

– Впервые в жизни не знаю, что ответить, – Дима ещё раз глубоко вздохнул и открыл глаза. – Я до последнего момента думал, что твои рассказы про Проводников – это какой-то розыгрыш.