Д(т)ень оборотня

Следующий её взгляд полетел в ту сторону, где, кажется, секунду назад сидел Мишка. Но сейчас его там не было, лишь трухлявое бревно и оставленная рядом мутная бутыль..

– А где «герой сказаний»? …

–Отлить пошёл. – усмехнулся Стас. – Спрошу я у деда про Оксанку, может, чего нового скажет.

Дана кивнула. Только что привидевшийся ей кошмар всё ещё ярко стоял перед глазами, и девушка даже предположить не могла, что послужило поводом для этого. Но не рассказывать же всем, что с ней такое приключилось.

Ещё подумают, что у неё с головой непорядок, или в наркоманы запишут. Поэтому Дана попыталась быстренько выкинуть этот неприятный инцидент из головы, и, наконец, насладится прекрасным летним вечером. Стас всё ещё был рядом – надо же, каким заботливым стал! Но Данке это льстило, и она не хотела, чтобы он отсаживался подальше. А меж тем народ собирался вокруг костра – видимо, и впрямь пришло время страшных историй.

Вернулся Мишка, чуть пошатываясь и искоса взглянув на девушку, уселся на своё прежнее место.

– Угомонилась? – беззлобно усмехнулся он, глянув на Данку.

Та ответила лишь непримиримым взглядом, а Стас вдруг вновь вступился за неё.

– Так, Царь, ты что-то хотел нам поведать. Самое время начинать…

– Да. – деловито начал Мишаня. – Это случилось лет десять тому назад… Или двадцать. А может все сто. Слышали историю про Чёрного ходока?

В повисшей тишине – пусть все знали, что это очередная байка, но жутко было до плохого, Мишка вновь обратил свой взор на Дану, и проговорил следующую фразу, глядя ей прямо в глаза.

– Так вот. Это случилось здесь, в Садах. И, говорят, он до сих пор не упокоен должным образом.

Глава 8

Ведьмы. Колдуны. Знахари. Оборотни. Все они были неизменными персонажами баек в ночном лесу, у пруда, пока горел костер, и тлели угли, которые завораживали одним только своим мерцанием, красным пением насыщенной огнём плоти. Под звёздным полотнищем неба, отдававшим своё отражение тёмной воде, под шелест деревьев, треск поленьев, тихий шёпот спокойного пруда, в хорошей компании единомышленников, любая история оживала и казалась истиной.

Так было в детстве и так будет всегда. Дана верила в это, а потому холодок побежал по коже, когда Мишка не свойственным ему серьёзным голосом начал вещать свою страшную легенду.

«Однажды, в чёрном-чёрном лесу, на чёрной-чёрной поляне, под чёрным-чёрным вязом…»

Стас и Дана переглянулись, заулыбавшись.