Д(т)ень оборотня

Всё изменилось, когда Дана подросла, и убивать время в глухой деревни под надзором бабушки стало просто не интересно. Старшая школа, городская компания подростков-ровесников, первая любовь сделали своё дело, и девушка уже не стремилась летом туда, где  ей было так хорошо раньше. Теперь её интересы целиком и полностью были связаны с городской средой, и она наотрез отказалась ездить в свою деревню.

До этого самого лета, когда вновь всё перевернулось с ног на голову.

… О том, как она  оказалась здесь, Дана вспомнить не могла, как не пыталась.

В один прекрасный миг она просто вдруг решила, что ей необходимо ехать в деревню, навестить старенькую бабушку, сменить обстановку, хотя ничего такого страшного в её жизни не произошло. Она просто сбежала, оставив записку родителям о своём местонахождении, сев на знакомую электричку и оказавшись там, где когда-то было так хорошо. Но зачем – так даже для неё самой оказалось загадкой.

Словно неведомый зов просто приказал ехать сюда, в родные Сады.

По ту сторону двери раздались лязгающие звуки, и она открылась.

Бабушка ахнула, выронив из рук край передника, которым вытирала перепачканные мукой ладони, и тут же расплакалась, бросаясь внучке навстречу.

– Данушка! Ты ли?!

Её объятия были такими искренними, что девушка и сама растрогалась, осознав, что на самом деле скучала.

– Я. – заверила она Прасковью, не торопясь отстраняться. – Твоя блудная внучка наконец-то вернулась.

– А я как чуяла! – радостно воскликнула бабушка. – Вон, пирожков испекла.

Проходи. Чего стоишь на пороге-то?!

– Да, чемодан сломался…  – Дана скосила глаза на не выдержавшее деревенской трассы колёсико.

– Дык, не беда! – заверила бабуся, потянув внучку за руку. – Сейчас Григорича кликну, он починит…

Дана улыбнулась, переступая порог такого знакомого и выпавшего на несколько лет из её жизни дома. А у самой на душе кошки скребли, да ещё вертелось в голове, что неспроста она здесь оказалась, ой неспроста.

Но раз готового ответа никто не приготовил, оставалось только ждать.

Да, и наведаться к старому Григоричу, чтобы починил злосчастное колесо её чемодана. Но только после бабушкиных пирогов…

***

Стас стоял перед обшарпанной дверью из своего детства, принадлежащей сараю на заднем дворе, борясь со стойким желанием опорожнить содержимое своего желудка прямо на неё, но пока не решался.

Какого чёрта он вчера так надрался, что сегодня не помнил почти ничего? Но ещё ладно – надрался, с кем не бывает.