Невеста для ледяного принца

Летели они ещё недолго, но им это показалось вечностью, и вот, когда идеально гладкая поверхность зло подшутившей над ними горы подошла к своему логическому завершению, их невольный тандем замер, тяжело дыша и не в силах подняться сразу. Лея, уткнувшись носом в незнакомую мужскую грудь, надёжно защищённую меховой добротной накидкой, была пока не в состоянии смущаться или о чём-то сожалеть, а вот организм под ней что-то начал бурчать, и девушке невольно пришлось прислушаться.

– Что? Что вы говорите? – пролепетала она заплетающимся языком – мир, между прочим, всё ещё крутился перед глазами и не все части тела (например, голова) были ей верны.

– Я говорю, что не был пока готов к столь близким отношениям. – даже в таком положении в словах говорившего послышался лёгкий оттенок иронии или даже язвительного сарказма. – Но если девушка настаивает, то может полежать на мне ещё какое-то время, я потерплю…

– Извините. – Лея одним рывком попыталась сесть, но её качнуло в сторону, и она вновь оказалась в горизонтальном положении, но уже рядом со своим невольным попутчиком, причём ровно лицом к лицу.

И теперь могла хотя бы рассмотреть его как следует.

А он был молод. Может быть, чуть старше её, лет так двадцать пять – симпатичный, с правильными чертами лица, широкими тёмными бровями и пышными чёрными ресницами, обрамляющими ярко-зелёные глаза, в которых то и дело проскальзывала смешинка. Шапки на нём не оказалось – может, потерял при их феерическом спуске с горы или просто не был любителем головных уборов.

Он тоже изучал её, смешливо, не скрываясь переводя взгляд с аккуратного носика на пухлые розовые губы, тонкие брови-полумесяцы, и замер лишь когда глаза его узрели её глаза, прозрачные, льдисто-голубые, и всё же необычайно тёплые.

А потом он сделал то, чего не осмелилась сделать сама Лея – потянул руку к её светлым длинным прядям, выбившимся из-под шапки, и смахнул с них снег.

И вот тут Лее стало жарко.

***

Да что такого произошло?!

Ровным счётом ничего. Незнакомец, которого она сбила с ног и на котором, как на салазках, пролетела добрую часть своего пути, дотронулся до её волос, проявив заботу. И всё!

Всё…

Почему тогда щёки, как у пятнадцатилетней школьницы, вспыхнули огнём, а сердце зашлось в разы сильнее? И, наверное, лицо у неё сейчас было соответствующее.