Пленница Хозяина Жемчужных Холмов

 – Разрешите мне выразить восхищение Вашей божественной красотой! Каждый свой поединок я посвящал Вам и только Вам! Сами Великие вложили силы и удачу в мои руки и оружие, чтобы я смог довести дело до конца и выиграть весь турнир! Чтобы, наконец, назвать Вас своей женой… Это всё, чего я так страстно желаю!

Алессандра, залившаяся пунцовой краской, растерянно молчала, не зная, что сказать и как ответить на столь пылкое признание неравнодушного к ней мужчины. Нет, сказать ей хотелось очень многое, только она не знала, как ей это выразить, облачить в слова.

Ресницы Алессандры торопливо вздрагивали, а взгляд не мог оторваться от глубины глаз молодого лорда, что, несомненно, ждал сейчас ответа…

Принцессу спасло возвращение отца, который грозно покосившись на молодого и прыткого лорда, а после на раскрасневшуюся дочь, что-то недовольно пробурчал себе под нос. Но его тут же отвлёк почтенный старец в длинных и очень широких одеждах, решивший в этот момент выразить своё почтение королю Иратриона.

Стариков Ратрик чтил и уважал, а потому не стал отмахиваться от пожилого гостя, и пока тот развлекал его речами, Персифаль легко, почти по-мальчишески, перегнулся через стол, чтобы прошептать прямо в маленькое ушко Алессандры требовательную просьбу:

– Обещайте, что первый танец будет моим! Умоляю, принцесса, мне без Вас уже не жить на этом белом свете…

И так же легко поспешил ретироваться, пока его возмутительную шалость не заметил сам король Ратрик Неустрашимый. Алессандра испуганно обвела взглядом зал – нет, ей чертовски понравился смысл слов, так интимно произнесённый на ухо лордом Персифалем, но… Здесь было столько людей, и совсем не приличный поступок сумасшедшего блондина мог заметить буквально каждый!

Но все старательно делали вид, что ничего не произошло, вяло тыкаясь в тарелки с едой и занимая друг друга светской болтовнёй.

И только один взгляд, острый как меч, пронзал Алессандру издалека – лорд Дэнривэл, будь он неладен, даже не пытался скрыть своего осуждения, пялясь из-подо лба тёмными, неприветливыми глазищами.

Её Высочество поджала губы, всем своим видом давая понять, что он ей неприятен. Да кто такой вообще этот дэригон? Кем он себя возомнил, чтобы, пускай и взглядом, осуждать её, наследницу Иратриона?!

Но чувствовала, что глаз не может больше поднять на этого мужчину, отчего-то испытывая стыд… перед ним.

И тут заиграла музыка.

Глава 6

Алессандре о танцах и думать не хотелось.