Пленница Хозяина Жемчужных Холмов

А после девушка взглянула на дэригона, что внимательно наблюдал за ней всё это время. И только сейчас поняла, что он-то остался почти раздет – изодранная рубашка была не в счёт.

– А Вам… не холодно? – боясь показаться чересчур заботливой, стеснительно произнесла принцесса.

– Терпимо. – уклончиво ответил её похититель, слишком уж внимательный к своей пленнице. – Я не боюсь холода, равно, как и огня… Не переживайте за меня, принцесса.

На этом их недолгий диалог был окончен, и остаток ночи, совсем крохотный, они провели в щемящем душу молчании.

Глава 9

Но до рассвета так задремать никому и не удалось. Утро их встретило плотным туманом, сквозь который пробивались робкие лучи солнца, и день обещал быть тёплым. Спутники с интересом посматривали друг на друга, в темноте ночи они едва ли могли рассмотреть хоть что-то, но свет солнца приоткрывал все тайны, все завесы, не оставляя места недосказанности и секретам.

Принцесса была бледна и молчалива.

В её спутанных волосах, которые теперь было не разодрать и десятью щётками, запутались мелкие сухие листья и травинки, а на молочной белой коже шеи и рук обнаружились мелкие ранки, которые неприятно зудели и чесались, словно муравьиные укусы. Но это не так беспокоило её, как ноющие бока. Но раздеться и посмотреть она не могла по известным обстоятельствам, а потому терпела, решив дождаться подходящего момента.

Однако ей и в самом деле надо было уединиться по естественной нужде, и вот тут она не знала, как сообщить об этом лорду Дэнривэлу.

Но ждать уже не представлялось возможным, и, поднявшись с места, она пошла в сторону ближайшей насыпи камней, коротко бросив «мне нужно», стараясь даже не смотреть на своего пленителя.

Тот понятливо кивнул, и не стал препятствовать. И на том спасибо.

Оставшись в одиночестве, Алессандра всё же решила рассмотреть те раны на теле, что беспокоили её. Задрав платье насколько это было возможно, она увидела огромные синяки, кругами расходящиеся по обе стороны её рёбер, и поверхностные проколы на коже как от тонкого лезвия кинжала, или, как от огромных когтей неведомого существа…

Мысли опять понесли её к прошедшей ночи, к тому моменту, когда больная нога, ослушавшись, не удержала свою хозяйку на низком бортике перил, и полёту в бездну, закончившемуся…

Алессандра больше ничего не помнила.