Сияющий мир. Роман-феерия

Ник сдался.

– Хорошо. Но если ему станет хуже, обязательно разбуди меня.

– Конечно, разбужу.

Ник думал, что не сможет заснуть, но ошибался: сон мгновенно его сморил.

Когда он проснулся, ему казалось, что прошла целая вечность. В его мозгу крутились какие-то мысли, но он не мог связать их друг с другом. Поднявшись, он подошёл к товарищам.

Оказалось, что он проспал только четыре часа. Джек был по-прежнему без сознания, Люк и Дик сидели у его изголовья. Ник сел рядом с ними.

– Ну что? – тихо спросил он, уже видя, что вопрос бессмыслен.

– Всё то же, – так же тихо ответил Дик, отбрасывая со лба тёмную прядь.

Ник помолчал. В его голове снова закрутились мысли, он закрыл глаза и вдруг ощутил, как его накрывает необъяснимая лёгкость. Ему стало так хорошо, будто он снова окунулся в Кристальное озеро… Его осенило.

– Я сейчас, – Ник распахнул глаза и сорвался с места.

Через минуту он вернулся, держа в каждой руке переливающуюся пробирку.

– Что это? Снадобья Гектора? – предположил Люк.

– Нет, – Ник подошёл к Джеку и опустился рядом с ним на колени. Он знал, что сейчас либо исцелит друга, либо потеряет последнюю надежду. – Это розовый песок и вода из Кристального озера.

Дрожащими руками он откупорил пробирки. Розовым песком он присыпал незатягивающуюся рану, а несколько капель воды влил Джеку в рот. Потом закрыл ёмкости и тщательно перебинтовал царапину. А затем, повинуясь внезапному порыву, положил руку на горячий лоб друга и некоторое время сидел так, чувствуя лёгкое покалывание в пальцах, как если бы отдавал ему часть своей жизненной энергии.

– Я сделал что мог, – Ник убрал руку со лба Джека и вздохнул. – Если и это не поможет, я не знаю, что делать.

Однако вскоре все заметили, что дыхание Джека стало спокойнее и ровнее. Жар начал спадать, а к следующему утру он пришёл в себя.

Джек Кэмпбелл открыл глаза и потянулся. За последние дни он чувствовал себя значительно лучше, рана почти зажила. В ближайшее время он уже мог снова отправиться в дорогу.

Вспоминая слова Мирабель о значительной роли Ника Рэдиента в его судьбе и зная, что он не отходил от него во время болезни ни на шаг, Джек испытывал к нему горячую признательность. Правда, он не знал, нужна ли его благодарность самому Нику Рэдиенту: это во многом зависело от того, как он воспринял открывшуюся тайну Джека.

Спустя пару дней Джек окончательно поправился, его болезни как не бывало. Путешественники могли отправляться дальше.