Тень Деадримма

Чтобы путники не потерялись, древокожие решили провести их через лесную дорогу. Времени было не слишком много, поэтому проводники бежали так быстро, что путники начинали понемногу отставать. Пару раз Эйхар пытался окликнуть одного из древокожих, чтобы их подождали, но встречный поток ветра не позволил ему докричаться. Где-то на полпути дорога пролегала вдоль горного обрыва, откуда открывался прекрасный вид на древний города титанов в горах к северо-востоку от леса.

– Похоже мы прилично отстали, – сказал настороженно волшебник.

 – Мой конь быстрее, поэтому я поскачу вперед. Встретимся на развилке, она через пять километров пути.

– Осматривайся вокруг на всякий случай, – предупредил Харедайн. Волшебник принял его слова, и умчался вперед.

Путь до развилки занял у Эйхара около двадцати минут. Призрачный конь мчался во весь дух, словно рассекая пространство. И даже несмотря на это, древокожие каким-то чудом передвигались быстрее его коня. Если верить слухам, древокожие сильны там, где находятся их корни, иначе говоря, их родной дом.

На данный момент путники все еще передвигались по территории идирского леса.

У развилки волшебника поджидал древокожий.

– Дальше путь лежит через северную тропу, а после нам придется углубиться в лес. Я буду ждать вас там, – сказал древокожий.

– Хорошо, я подожду друга, и мы отправимся к вам вместе.

– Поторопитесь, времени у нас совсем немного, – посоветовал ему древокожий и исчез в лесных зарослях.

Волшебник остановился возле указателя в ожидании друга.

На деревянном столбе было сказано, куда вела каждая из дорог. Северная – в перевал, где гномы из рода поверхностных построили свое королевство, а западная – дальше в Идирские леса, на территорию бывшего царства древокожих. В ожидании волшебник решил немного подремать и не заметил, как погрузился в сон. Его конь стоял смирно, дав хозяину немного поспать.

В это время воин выжимал все силы из коня, чтобы не заставлять друга долго ожидать. Рыжий конь мчался все быстрее, а внимание Харедайна вдруг привлек горный пейзаж Ка’гри’ора.

С нескрываемым любопытством он осматривал величественные горы и высеченные в них постройки. Титаны являлись мастерами своего дела, а их наследие до сих пор поражало умы многих архитекторов.

В глубине души Харедайн внезапно ощутил чуждую ему тоску и гнев по трагическому прошлому титанов. Едва он отвел глаза в сторону, как непонятные ему чувства перестали беспокоить его.