Искушение

– За что же тебя оставили умирать в лесу у дерева?

– Тебе обязательно это знать? Спас – и молодец, а остальное – только моё дело!

– Мне интересно!

Он коснулся моего плеча, но я резко дёрнулась, сбрасывая его руку.

– Ты ведь не сказал, куда и зачем идёшь, а от меня требуешь ответа.

– Счёт один-один, – засмеялся Лассе. – А теперь пора развести костёр и погреться!

И он как ни в чём не бывало принялся складывать шалаш из сучьев на расчищенном от травы пятачке земли. Я думала помочь, но не знала чем.

Стояла над душой у присевшего на корточки колдуна и молча ёжилась от холода.

Мне хотелось посмотреть, как он заставит вспыхнуть сырой хворост, но я не уследила. Миг – и костерок выпустил маленькое облако, а следом взвился вверх оранжевыми лепестками огня. Ловкое движение пальцев мага, прочитавшего заклинание, оказалось неуловимым.

– Я принесу тебе другую одежду, – сказал колдун и скрылся в темноте.

Я услышала, как по пути Лассе приказал своим слугам охранять наш лагерь и как те послушно разбрелись в разные стороны, кое-кто – прямо напролом через кусты, не выбирая дороги.

Ветви жалобно хрустели под тяжёлой поступью мертвецов, и это было очень жутко – знать, что ночная тьма скрывает совсем рядом созданий, чьё место давно уже в могиле. Когда я думала об этом, сердце замирало от ужаса.

В прежние времена было принято хоронить тела умерших людей, теперь же церковь солнечного бога Ксая требовала сначала сжигать останки. Прах помещали в глиняный горшок, заливали крышку воском и только потом закапывали в землю.

Так было безопасно. Прах после священного огня чист – ни один некромант не сможет его использовать.

Протянув ледяные руки к костру, я прислушивалась к себе. Демон по-прежнему спал, но что-то во мне изменилось. Я до сих пор словно чувствовала руку Лассе, приложенную к солнечному сплетению. В груди ощущалось странное жжение, будто за лиф платья залетела огненная искра.

– Держи, – сказал Ларс и протянул мне скомканный ворох одежды.

 – Переодевайся скорее, пока не заболела.

– Ты знаешь, у меня в груди что-то… горит, – прошептала я испуганно. – Вот здесь.

– Отлично, уже заболела! – сердито сказал колдун. – Тем более переодевайся!

Глава 4

Я осторожно развернула свёрток. В подбитую заячьим мехом жилетку были упрятаны шерстяные штаны и мягкая нательная рубаха. Странный колдун! Сначала разрезал верёвки, затем привёл в свой лагерь – не как пленницу, как гостью.