Безлюдница

На всякий случай оглянулся на дом – снова увидел черное пепелище из синего снега, руины с тем особым привкусом смерти, какой остается, если вместе с домом сгорит его хозяин. Я это давно научился чувствовать – еще с тех пор, когда на кафедре на бумаге карандашом писал теории параллельных миров. Устроился поудобнее, тихонько помянул про себя женщину, которая сгорела. Наверное, хорошая женщина была…

Ур-р-р-р…

У-р-р-р-р…

Ур-р-р-ра…

Ура, ура, почта пришла, радуйтесь, открывайте.

Вот этот зверь у входа нравился мне больше, он просто рычал – не лаял, не кусался, просто урчал, и не впускал в дом. До поры до времени. Урчал, свиристел, куликал, пищал – и долго не пускал в дом. Хотя эти звери тоже бывают разные, если глухой попадется, фиг он тебя пустит вообще когда-нибудь.

Да? – спросил зверь.

Почта, – сказал я.

Пожалуйста, проходите.

Зверь запищал, на табло высветилось – OPEN, я дернул дверь на себя, черт, неужели не откроется… вроде открылась.

В домофоне кто-то зловеще прошептал – «как вы мне все надоели», я так же тихо ответил – вы мне тоже. Вошел в подъезд, как всегда, ни ящиков, ничего, крутись, как знаешь… я перекрестился, разложил письма на подоконнике, все, делайте с ними, что хотите, хоть костер разводите… Потом будут звонить, жаловаться, вот, разложили, потом дети по подъезду раскидали…

Пошли вы…

Я вышел на улицу, старичок на скамейке кивнул мне. Кажется, я его видел… Ну да, вчера, в Потанино, он еще смотрел, как я с собаками воюю.

– Здравствуйте. Вы-то здесь какими судьбами… в городке?

– Да дочь приехал навестить, она-то у меня здесь живет… Я-то там, в Потанино, а она-то здесь… А ты все разносишь?

– Все разношу. Уже которые сутки. Начальник сказал, пока все письма не разнесу по Копейску, назад не возвращаться. Курьерская служба, что ж вы хотите…

– А ночуешь где? – глаза старика распахнулись.

– Да вон, в машине…

– Да что ж сразу не сказал, у меня бы заночевал, что как не родной-то? Ну-ка, давай, подбрось меня до дома-то, там и заночуем…

– Вот за это спасибо…

– Да что спасибо, тебе спасибо, – буркнул дед, забираясь в машину, долго возился с ремнями, потом машина закачалась по ухабам, да-а, в России две беды…

– А это жена? – спросил старичок, ткнул на фотографию у лобового стекла.

– Бывшая, – кивнул я, подумал, на что бы перевести разговор.