Загадка для инквизитора

– Сколько тебе лет? – спросил инспектор, подходя всё ближе и ближе и цепко всматриваясь в моё лицо.

– Вы же знаете! – вылетело у меня.

В личном деле написан год моего рождения, крупным шрифтом, прямо под портретом.

– Сколько. Тебе. Лет? – повторил он, склонившись ко мне.

У него было безупречное, жёсткое лицо с выбритыми до синевы щеками и прямым аристократическим носом. Короткие тёмные волосы лежали волосок к волоску. Плотные губы чеканили каждое слово, словно железную деталь.

– Двадцать шесть, господин Корр.

– Место жительства, – продолжил он.

Похожая на голубую сосульку палочка коснулась моих белых волос, прочертила ледяную дорожку от виска до подбородка. Он знал, что на мне нет никаких чар, и знал, что его присутствие и голос действуют не хуже селестина, но всё же учинил мне этот допрос. Зачем?

Я отвечала на вопросы, а сама всё не сводила глаз с моего мучителя. Врага нужно узнать как можно лучше. Пока он пытается найти зацепку для того, чтобы лишить меня лицензии и заключить под стражу, я буду изучать его.

Тем более что у меня не возникало ни малейшего желания созерцать собственное нелепое отражение в зеркале.

Я знала, как я выгляжу без чар – примерно так же, как на рисунке в личном деле. Рисунку было почти десять лет, а я мало изменилась. Невзрачное беловолосое создание с блёклыми глазами и острыми, как у девочки-подростка, плечами. Отвратительно, одним словом. Ни в какое сравнение не идёт с моими волшебными образами.

– Ты живёшь в квартире родственницы? – уточнил Корр, когда я назвала адрес.

– Да, моей тётушки, – поспешно кивнула я. – Она умерла, к сожалению. Оставила мне жильё, но чтобы вступить в наследство, нужно выплатить налог, а я…

– Какие услуги ты оказываешь клиентам?

Инквизитор на минуту отступился от меня и принялся разглядывать на просвет селестиновую палочку, словно выискивал на ней дефекты, возникшие от соприкосновения со мной. Какой же он отвратительный тип! Сразу понятно: взяток не берёт и на иллюзорные женские прелести ни за что не поведётся, в отличие от прошлого инспектора.

Суровый, страшный. Такому предложить кошелёк с золотыми означает моментально подписать себе смертный приговор.

Придётся быть осторожной, крайне осторожной. Придётся ходить по краю и уж точно не рассчитывать на друзей вроде Арио. Они – такая же иллюзия, как и всё остальное в моём существовании. Я одна в целом мире, надеяться мне не на кого. И Корр это, кажется, понимает.