Детектор ив

Дом тихонько думает про себя, что все они так говорили, гости-то, а потом в дом приходили, и всякое от этих гостей случалось. Но все-таки соглашается, – звезда так звезда, приглашает звезду в гости.

Двери дома открываются.

Из дома показывается парящий в воздухе гроб, в котором лежит человек, скрестив руки на груди. Лицо мертвеца ничего не выражает.

Звезда терпеливо ждет.

Гроб плавно спускается с холма, тонет в темноте, снова появляется уже там, где упала звезда.

Звезда замирает, задумывается, боится…

…что-то происходит.

Еще непонятно, что – но что-то.

Человек в гробу приподнимает голову. Оглядывается, с трудом пытается понять, кто он и что он. Поводит руками (мы писали, мы писали, наши пальчики устали), приподнимается, тут же беспомощно падает.

Не сейчас.

Нет.

Еще не сейчас.

Еще нужно полежать минуту, две, прийти в себя, заставить тело слушаться.

Человек снова поднимается, со скрипом, со скрежетом, с жалобным похрустыванием. Садится, болтает ногами в воздухе, если бы гроб еще так не качался, было бы проще, так ведь качается, уходит опора…

Мертвец прыгает, падает на снег, хватается за пустоту, беспомощно кувыркается вниз по склону холма.

Мертвец встает, оглядывается на звезду, волнуется за звезду, а как же звезда, звезда-то как же. Гроб успокаивает мертвеца, ничего, ничего со звездой не случится, будет она в целости и сохранности.

Мертвец идет к дому, покачивается на ходу, взмахивает руками, гроб беспокоится, хочет подхватить мертвеца – тот уворачивается, не надо, я сам, сам…

Поднимается на крыльцо, – двери открываются с легким скрипом, впускают гостя.

Я встречаю вошедшего.

Подаю кофе.

Говорю, как учили:

– Добро пожаловать.

Подаю поднос с хлоридом натрия, так положено.

Часы бьют полночь.

5

Я говорю:

– Я его боюсь.

А он говорит:

– А ты его не бойся.

А я говорю:

– А я все равно боюсь.

Он меня утешает, подбадривает.

Он.

Его зовут Ацфир.

Хорошее имя.

Ацфир.

Поднимаюсь по винтовой лестнице, сто ступенек вверх, на самый верх, где башенка, где большие часы, которые бьют полночь, где стрельчатые окна, за которыми вечная ночь…

Замираю перед комнатой хозяина, соображаю про себя, с каким Я хозяина буду сегодня говорить. Есть у него добрые Я, есть злые Я, какие возьмут верх, чёрт пойми.

– Он добрый будет – говорит Ацфир.

Я ему верю.