Фанфаровый фарфор

– Но… почему я снова здесь?

Элис не отвечает, не отвечает не так, как будто не знает, а так, что я понимаю – ей не велено говорить.

…я уже знал, что так получится.

Уже знал – когда сначала пытался уйти из города по шоссе, а потом, пару раз вернувшись в город с другой стороны, побрел через лес, по бездорожью, через крапиву, в никуда – чтобы идти по прямой и снова вернуться в город.

Почему так, спрашиваю я у булочника, старого, как будто навечно засыпанного мукой, почему так.

– Ну а как вы хотели… понимаете… Ну если было бы что-то вроде, идете вы по дороге, а впереди шлагбаум или стена, или там вообще все обрывается в туман… ну…. Странно это. Как-то… слишком неправильно. Ну, вы согласитесь, так-то оно пристойнее как-то смотрится, что идете прямо, и приходите в то же место…

Вежливо соглашаюсь, ну не ругаться же мне с ним, где это видано, с булочником ругаться.

Осторожно завожу разговор, а что там, за пределами городка.

Да ничего там нет, говорит булочник.

Даже не спорю с ним.

Ничего, так ничего.

Нет, так нет.

…сам себе удивляюсь, как это я так догадался прийти сюда, почему именно сюда – с одной стороны, логично, куда же ещё, а с другой стороны это последнее место, куда я должен был заглянуть.

А вот заглянул.

И не ошибся, черт меня возьми.

Еще для чего-то наспех собираю что-то букетоподобное, чтобы положить на собственную могилу, Женевьева (жена трактирщика) видит меня, хлопочет, да давайте я вам хризантемы принесу, да вот тут, рядом, да что вы, не жалко, они как раз отцве… я хотела сказать, что для вас ничего не…

…смотрю на дату своей смерти.

Хочу спросить у Женевьевы, какой сейчас год.

Не спрашиваю.

– Какой сейчас год?

Сегодня я все-таки не выдержал.

Спросил.

Тут же спохватился, как это было нелепо, неуместно, – вот именно здесь, именно сейчас, как раз когда разоблачили коварный дом, который убил своего хозяина – где это видано, дом убил хозяина, да дома хозяевам верой и правдой всю жизнь служили, а этот – нате вам – хозяина угробил! И как угробил-то ловко, чтобы избавиться от старого хозяина, а заодно и от молодого наследника, которого заподозрили в убийстве и хотели арестовать.