Газетайна

– Вы… вы… не имеете права…

– …еще как имею, не вам говорить следователю о правах… – готовлю три пары наручников по числу людей на картине – а с этим вашим…

Филин или как его там недоуменно смотрит на аукцион, не понимает…

– Это что… людей продают, что ли?

– Ну да, как видите…

– Да вы чего, рехнулись, что ли? – я и ахнуть не успеваю, как он бросается на сцену, выхватывает у Невольничьего Рынка молоток, нет, только не говорите мне, что он будет портить картины, нет, хватает за руку Хельгу, пойдемте отсюда, да скорее же, спешит за кулисы, хватает за руки сидящих там людей, скорей, скорей…

Понимаю, что не смогу это остановить: боюсь не за Невольничий Рынок – за Фламинго или как его там, потому что с такими тут не церемонятся, и правда, Охотники на Привале уже целятся, гремит выстрел, Флигель или как его там падает, зажимает простреленную грудь, черр-р-т…

– Отдайте… отдайте его мне!

Пытаюсь пробиться через толпу, понимаю, что меня никто не слышит…

– …я должен принести вам свои извинения…

Заговор как будто не слышит меня, смотрит всеми своими тремя лицами куда-то никуда…

– …он был настоящий… самый настоящий…

– …как знать… – отвечает, наконец, Заговор, – как знать… ненастоящих тоже убивают, иная копия так умрет, что и не поймешь, что это было…

– Да нет, не поэтому… честное слово… такая редкая удача… вам подвернулся оригинал, подлинник… и мы его так нелепо упустили… так нелепо… Скажите… а подлинники не оживают?

Спрашиваю сам не знаю, зачем, уже понимаю, каким будет ответ…

Локации []

Локация первая.

Кабинет в доме отца []. Просторный зал с куполообразным потолком, с лоджией. Посреди комнаты стоит массивный стол, за ним не менее массивное кресло. У противоположной стены мы видим камин, причем зритель так и не должен понять, то ли он видит настоящий камин, то ли его имитацию. Слева и справа расположены двери, неизвестно куда ведущие – у зрителя должно возникнуть чуть заметное ощущение, что двери ведут в никуда.

Когда отец [] возмущается требованием детектива, зритель должен видеть за спиной отца [] окно и вид из окна – но режиссер должен обставить все так, чтобы зритель впоследствии так и не мог вспомнить, что же именно он видел за окном.

На стене над камином должно висеть охотничье ружье, на столике у камина должна стоять шахматная доска, но при ближайшем рассмотрении зритель должен увидеть, что это не более чем декоративный элемент, керамическая доска с парой-тройкой намертво прикрепленных фигур.