Газетайна

Да ничего, вы привыкнете, мертвым, оказывается, быть не так уж и страшно, уж поверьте…

Непонятно Что

…ну, во-первых вот эта вот сцена, где Непонятно Что хочет задать Светилу какой-то вопрос – и тут же бежит прочь вне себя от смущения, прячется в толпе. Ничего подобного в истории Непонятно Чего не было. Непонятно Что слишком боится людей, чтобы даже подойти к Светилу Науки – не говоря уже о том, чтобы попытаться что-то спросить.

Еще одна грубейшая ошибка – придумать Светилу Науки какое-то имя или подбирать ему реальные прототипы.

Светило Науки так и остается Светилом Науки, как называет его Непонятно Что, оно не знает имени этого человека.

Больше всего поражают режиссеры, которые изображают Непонятно Что, подселившимся в тело погибшего репортера. Особенно шокирует один из последних фильмов, где режиссер додумался показать не просто мертвое тело, а полуистлевший труп. Ничего подобного в этой истории не было – тело журналиста так и остается в глухом лесу, где его первый раз видит Непонятно Что, заглядывает в остекленевшие глаза, скользит вдоль видеокамеры, листает записи в смартфоне.

Непонятно Что должно оставаться Непонятно Чем – бесформенным, бестелесным, невидимым. Тем более нелепым выглядит оно с видеокамерой, смартфоном и галстуком – Непонятно Что почему-то считает, что галстук – это тоже что-то очень важное и нужное, без чего ничего не получится.

Неправы и те режиссеры, которые показывают, что Непонятно Что не может говорить – на самом деле оно прекрасно может издавать членораздельные звуки, несмотря на то, что у него нет рта, голосовых связок, легких, и всего остального.

Проблема в том, что Непонятно Что неимоверно стесняется что-то говорить, и вообще хоть как-то заявлять о себе. Непонятно Что слишком долго жило в лесу, пряталось ото всех, старалось остаться незаметным, невидимым, неслышимым. Непонятно Чему невыносимо трудно заявить о себе, выбраться из лесных туманов, из тишины, нарушаемой лишь шорохами ветвей и вскриками птиц, из полумрака под сенью деревьев.

Есть и еще один просчет, который допускают многие и многие – те, кто пытаются показать предысторию умершего репортера, пытаются представить себе, что с ним произошло – или он заблудился в лесу, или кто-то помог ему заблудиться, равно как и помог ему умереть. Ничего подобного домысливать не надо ни в коем случае: история журналиста остается за кадром, где-то там, в больших городах и терминалах аэропортов.