Исчезаяц

– Надо будет проверить, пошукать…

– Как ты пошукаешь, комп-то один и тот же…

– В смысле?

– Ну, в смысле, мы с тобой одинаковые, и компы у нас одинаковые, сечешь?

– А… а почему так?

– И ты у меня спрашиваешь?

– А у кого? Ты у нас умный… еще бы делал чего-нибудь, вообще цены бы тебе не было…

– Да на себя посмотри, я в тебя такой!

– Это я в тебя такой, ты…

…мир крутится волчком, какого черта я делаю, а ведь давненько мечтал самого себя по стенке размазать, за все, за все, за то, что не умею ни черта, за что бы ни взялся, сразу лапки опускаю, черт бы меня драл, за то, что другие уже… а я еще, за… за…

Моя голова с хрустом и треском впечатывается в дверной косяк, какого черта я только что сделал, почему я не встаю, почему у меня голова повернута на какое-то немыслимое число градусов, до которого математика еще не додумалась, я, конечно, сова, но не до такой степени, и нечего на меня таращиться, не мигая, так мертвые смотрят, а я же…

Топот ног, Вилыч, Лида-не-Лида, Балда, смотрят на меня, на второго меня, понимаю, что дело дрянь, что бежать надо, бежать, распахиваю дверь…

– А-а-а-а – а-а!

Кажется, орем все вместе, когда видим за дверью вон то, даже не могу понять, что именно, полупризрачное, полубестелесное, и в то же время оно кажется максимально плотным, смотрит на нас – без глаз, без лица, но смотрит, движется к порогу…

Захлопываю дверь за секунду до того, как существо касается порога.

Лида-не-Лида пытается спросить, что это было, не успевает, я второй неуклюже поднимаюсь с ковролина, бормочу слова, которые при Лиде-не-Лиде говорить нельзя. Я, стоящий у двери, одергиваю себя, стоящего в углу, я в углу кажется даже не замечаю себя, растерянно ощупываю шею:

– Это… это как это вообще, а?

– Что вообще?

– Да что-то я не замечал, чтобы мертвые вот так оживали…

– Слушайте, а может… может, мы уже все мертвые? – спрашивает Лида-не-Лида.