Исчезаяц

Навести цель…

Все так и холодеет внутри, я смотрю на огни на горизонте, я понимаю, что сейчас произойдет, я понимаю, что не смогу не повиноваться ему, я…

…открываю шлюзы за секунду до того, как выпускаю ракеты, вздрагиваю – ракеты летят неуклюже, неумело, мимо, мимо, ненасытная глотка океана хватает меня бешеным водоворотом…

…

– — —

… – — – S

O

S

Save

Our

Souls

И снова это не я.

Это Ара.

Ара, которая Артемида.

Ара, которая умерла.

«Вы… вы тоже умерли?»

Она обращается ко мне, я не понимаю, что со мной происходит, есть я, или нет, как я могу быть, если меня уже нет, если мои обломки лежат где-то в черных безднах, почему я качаюсь на волнах, вернее, не так, странное ощущение – как будто плыву над волнами в тумане, вращаются бестелесные шестеренки…

«Вы умерли», – уверяет Ара, которая Артемида.

«Как это… – не понимаю я, – как теперь…»

«…я научу вас… это просто…»

Пытаюсь подключиться к Артемиде, не понимаю, как подключаться, когда меня больше нет, когда её больше нет, когда…

…

– — —

…

…и это не я.

Это Атлантида.

Откуда-то бесконечно издалека шлет сигналы о помощи. Разрываюсь между двух огней, или остаться с Арой, или отправиться к Ате – Ара понимает меня, Ара чувствует, Ара отправляется со мной в бесконечность трепещущих волн на поиски мертвого фрегата в бесконечной глубине. Я еще успеваю увидеть Андромеду, которая вонзает тонкие щупы в бесконечную глубину океана, вонзается в то, что осталось от Атлантиды, терзает электронный мозг… В отчаянном бессилии смотрю на то, как Андромеда вонзается в стальной разум затонувшего фрегата, понимаю, что ничего не могу сделать…

«…попробуй… у тебя получится…» – шепчет Ара, которая Артемида.

Еще не понимаю, что нужно пробовать, что должно получиться, но чувствую, догадываюсь, поднимаю пушки, навожу цель, первый раз приходится действовать не в двух координатах, а в трех, целюсь…

.

Пли.

Андромеда разлетается ослепительной вспышкой, сияющими осколками, – я жду, когда в остатках развеявшегося тумана появится призрачная Андромеда – ничего не появляется, никого нет. Я хочу спросить, почему корабли то возвращаются из небытия, то не возвращаются – не спрашиваю, что-то подсказывает мне, что на этот вопрос никто не знает ответа.