Исчезаяц

– Из Хабаровска приехали?

– Да не приехал я, я там живу!

– Значит… – оглядываю остановку, – Это Хабаровск?

– Да не может быть, я из дома не выезжала никуда! – вспыхивает Лида, которая Стана.

– Но куда-то же ехали…

– Да куда-куда, на работу я ехала!

– А где вы работаете?

– Так я… черт… ё-моё…

– Что такое?

– Не помню я, вот что такое… Ну что вы на меня смотрите, я еще с ума не сошла, просто… не помню… – вспыхивает, спохватывается: – а вас как зовут?

– Э… – понимаю, что не помню своего имени.

– А работаете кем?

– Ну, мы там всякие приложения мобильные для банков делаем.

– Это которые не работают ни черта? – Лида снова вспыхивает.

– Сударыня, а вы бы попробовали сами такое сделать, потом говорили бы! Думаете, раз-раз и готово…

– …да ничего я не думаю, а взялись, так делать надо!

– …Бал… да… са… ро… – повторяет итальянец.

Стараюсь запомнить, а главное, стараюсь постараться не назвать его Балдой.

– Рим? – спрашиваю я.

– Да не Рим, а Рома, – подсказывает Вилыч.

– Э-э-э… Рома?

– Чивитавеккья.

– Это что по-ихнему?

– Город такой.

Понимаю, что даже не запомню…

– …а я помню, как я умерла, – говорит Лида, которая не Лида.

Думаю, как на это реагировать, познакомиться что ли, хочет, или правда с головой у неё что-то того, или черт пойми.

– И… как?

– А так, на остановку иду, а тут фура из-за угла, меня так по голове долбануло… и все… и свет такой…

– А-а-а…

– …А вы помните, как вы умерли?

– Да я вроде как живой еще…

– …а вы подумайте, вдруг неживой?

– Вы хотите, чтобы я умер?

– Да не-е-ет… просто… если бы мы все мертвые были, то понятно бы все было…

– Что понятно?

– Ну… что это царство мертвых какое-нибудь…

Пробую вспомнить, ничего не вспоминается.

– А вы? – Лида-не-Лида поворачивается к Вилычу.

– Что я?

– А вы… не умерли?

– Да, грибами траванулся, помню, сильно худо было, а вот чтоб умер…

Хочу спросить у Балды из Чиви-чиви-чирик-чирик, вспоминаю итальянский, который никогда не знал, – не успеваю, в автобус врывается еще один пассажир, бахается на сиденье так, что чуть не опрокидывает пазик, гаркает:

– А за проезд сколько?

– Пять тыщ рублей, – рапортует Вилыч.

– Да я серьезно.

– И я серьезно…

– Да ну вас… – вошедший смотрит на потертую надпись «Проезд 35», считает мелочь, выкладывает на столик рядом с водителем.