КМ

– Очнулись?

С трудом выжимаю из себя слова, пугаюсь своего голоса, неожиданно низкого.

– Вроде… да.

Жду, что он скажет про мое тело. Ничего не говорит, как будто так и надо, как будто у него каждый день тут ходят человечки со спичечными ручками и ножками. А может, и правда каждый день ходят.

– Отлично. Чай, кофе? Или… что покрепче?

– П-покрепче.

Хозяин – почему-то кажется, что это хозяин – открывает шкафчик на стене, перебирает названия, которые мне ничего не говорят:

– Каберне Совиньон, Шато Марго, Романе Конти, Херес де-ля-Фронтер…

Хватаюсь за первое знакомое:

– Каберне.

– Отличный выбор, – хозяин разливает вино, думаю про себя, пил я раньше или не пил. Здесь бы спросить – кто я такой, только после этого вопроса можно в дурку загреметь, а в дурку греметь как-то не хочется.

Поэтому спрашиваю другое:

– А… где я нахожусь?

– У меня. Чувствуйте себя, как дома.

– С-спасибо.

Спрашиваю еще одно. То, что уже может показаться странным. Но все-таки спрашиваю.

– А вы кто?

– Не помните?

– Прошу прощения… нет.

Он улыбается. Как-то фальшиво, наиграно, не нравится мне эта улыбка, не нравится, с такой улыбкой самое время нож в спину засадить, вот что я вам скажу… Кому вам? Не знаю. Что-то подсказывает мне, что я должен запоминать все, что со мной случилось, будто кто-то пишет историю моей жизни, и очень важно, какая она будет, эта история…

– А я ваш злейший враг.

– А если серьезно?

– И я серьезно.

Молчу. Здесь нужно что-то сказать, только ничего не говорится.

Враг, враг… Вспоминаю что-то, что-то не вспоминается, я стою напротив него, бросаю ему в лицо какие-то проклятия, он улыбается – вот так же, холодно, сдержано. Я ору, еще сам себе удивляюсь, что могу орать, что он отнял у меня что-то, что-то, что-то… И тут же ловлю себя на том, что не он отнял, не он, тут что-то другое случилось, что никто не виноват, а (чего-то важного) нет…

Он протягивает мне бокал.

– Ну что же… за встречу.

Смотрю на вино недоверчиво.

– Отравите?

Усмехается. Кажется, возмущен, но не подает вида.

– Зачем мне вас травить.

Подбираю слова, слова не подбираются, путаются, ускользают.

– Ну… враг же… хотите… избавиться… от меня…

– Друг мой, если бы я хотел от вас избавиться, я бы сделал это давным-давно. Пока вы лежали здесь…

– Здесь? А как я сюда попал?

Теперь он даже не скрывает своего возмущения.

– Это я у вас должен спрашивать, как вы сюда попали.