Ключи от ландышей

Казалось, ничего не располагало – уютный дом в три этажа, янтарно-желтый свет из окон, сверкающий снег, тени заснеженных деревьев, тающие в темноте ночи, дорожки света на снегу – и все-таки чую, что это только затишье перед бурей, что мир затаился перед чем-то по-настоящему страшным.

Я поднимаюсь на припорошенное снегом крыльцо, дергаю дверной колокольчик – он отзывается тревожным перезвоном. Снова говорю себе, что именно в такие ночи, в такие вот безмятежные праздничные времена и происходит самое страшное.

Щелкает замок. Светлые волосы, зачесанные назад, платье в обтяжку, блестки на красном бархате.

– Здравствуйте, уважаемый гость, проходите, пожалуйста… будьте добры, вашу шляпу, ваш плащ… спасибо, – ловко вешает на крючки, – пожалуйста, проходите, очень рады вас видеть, ваша комната наверху, на третьем этаже… здесь вот на первом этаже у нас большой зал, тут ёлка, вот сюда на второй этаж – столовая, ужин в восемь, а вот ваша комната по коридору до конца и направо…

Вхожу в комнату, по привычке оглядываюсь, не мелькнет ли что-нибудь в тусклом свете лампы, за шкафом или в углу возле кровати.

Светлые волосы, платье в обтяжку рассказывает еще что-то про ванную за дверью, про бильярдную в зале на втором этаже, про бассейн…

Фрагменты пазла складываются в единую картину – вот оно, говорю я себе, вот оно, та, которая заманивает гостей в дом, любезно улыбается, рассылает приглашения, уводит ни о чем не подозревающих людей в лабиринты комнат, и когда гость расслабится, очарованный атмосферой праздника…

…опережаю её.

Сжимаю тонкое горло, рвется нитка жемчуга, перламутровые шарики со стуком и грохотом разлетаются по паркету.

Слабый хруст.

Обмякшее тело безвольно падает на постель.

Выхожу в коридор, прислушиваюсь к предпраздничной суете дома – тревога не уходит, только усиливается, как будто чем дальше я иду по этому роскошному особняку, тем больше подкрадывается что-то недоброе….

– А-а-а, с прибытием! С наступающим вас! – хозяин дома спешит мне навстречу, окликает меня по имени.

Хозяин у этого дома человек весьма эксцентричный, – начнем с того, что он поставил в башенке над самой крышей подзорную трубу, чтобы наблюдать луну, хотя всем и каждому известно, что достаточно покрошить во дворе звезды, чтобы луна сама спустилась к земле. Кроме того, он приделал дому паруса и крылья, чтобы в рождественскую ночь дом отплывал в рождество, – как будто дом не может отчалить в рождество сам по себе.