Квариат

Пытаюсь ухватиться хоть за что-нибудь, ну хоть в детстве ты какие-нибудь истории сочинял, или сочинения какие писал, как я провел лето… Человек вздрагивает, слышу его неприязнь, не надо ему тут про сочинения, ему этими сочинениями всю душу вытрясли… а вот космос… вау, космос, это тема, вау, пришельцы, а там в последней серии корабль в космос послали, а он вернулся, когда на земле катастрофа какая-то случилась, а там в корабле послание для людей, а его никто прочитать не может, думают, там на инопланетном каком, или еще каком, а там все по-нашему, только выжившие люди читать разучились, а теперь надо найти того, кто умеет, а в это время на другой планете…

…мне не по себе, мне хочется бежать от него, вырваться из этого разума, или вообще исчезнуть, и не быть больше никогда, никогда, никогда, я тут лезу со своим космическим зондом, прилетевшим из ниоткуда в никуда, а тут такое…

Мысли путаются, я уже не могу управлять ими, я и не думал, что в чужом разуме так сложно, так страшно, мне казалось, я там буду хозяином, единоличным властителем – и черта с два, и мечусь, как в клетке, ищу выход из самого себя, разрываюсь на фрагменты, переплетаюсь с какими-то другими мыслями, уже непонятно, где я, где другие истории – и в какой-то момент я с ужасом понимаю, что уже нет никакого меня, что я преобразился до неузнаваемости…

Хочется выплеснуться на бумагу – вот так, разом, безумной хаотичной массой, и в то же время понимаю, что так это не делается, что нужно проделать колоссальную работу, прежде чем я – хаотичный, безумный, рассыпающийся, заблудившийся сам в себе – сложусь в стройную историю, разложенную по полочкам, по главам, по героям (откуда-то лезет гениальный ученый, создавший зонд, группка выживших после катастрофы, ищущая того, кто умеет читать, стойте, стойте, не все сразу, по очереди), а вот сейчас открывать ноут и писать – «К запуску зонда готовились много лет» – нет никакого смысла.