Квариат

С чего я так решил, а ни с чего, а просто решил, и все тут, почему-то мне кажется, что если я что-то придумаю, оно должно сбыться… Так и есть, я вижу свой домик, зажатый между двумя большими домами, еще не верю себе, нет, никаких сомнений быть не может, открываю дверь, удивляюсь, что подошел ключ, запрещаю себе удивляться, а то ничего не получится…

Толкаю дверь, не сразу понимаю, какого черта они делают в моей гостиной, они, кто они, черт их знает, кто они, по виду иронийцы, но черт пойми…

– Как мы рады вас видеть…

– Простите?

– Как хорошо… что вы добрались до нас…

– Но…

– …мы ждали этого…

– Да?

– Мы так ждали, когда кто-нибудь из ваших найдет дорогу сюда… вы первый… – он одобряюще кладет руку мне на плечо, ловлю себя на том, что даже н знаю его имени, – больше вам не придется прятаться… погибать… делать подлости… осталось привести остальных…

– Да?

– Да… вы покажете нам дорогу… обязательно…

Мне не по себе, мне не хочется возвращаться туда, в туман, ну еще бы, я не какой-то там утонченный и благородный, мне еще только предстоит стать таким, и пусть это будет моим первым шагом, – собираю в кулак всю свою волю, чтобы покинуть уютный дом, снова идти в леденящий туман, где кажется в абсолютной пустоте виднеются огоньки книг, ищу свою книгу, почему-то хочется начать со своей, найти бы еще вход, вход находит меня сам, книга буквально проглатывает меня, держит, не отпускает, нет, это смуглые, нагретые солнцем стражники держат меня, благодарят кого-то по ту сторону книги, спасибо, что привели, уж теперь-то мы с ним расправимся…

Я не понимаю, как, почему, за что, понимаю только одно – что не успею понять…

…перебравшись в Иронию, автор вынужден был показывать ненавистных ему иронийцев утонченными и приятными людьми – но ему удалось тончайшими намеками передать подлую натуру жителей далеких краев…

Плыть поперек лета

А давай ты будешь тонуть, а я тебя спасу, говорит он.

Еще пытаюсь возвращать, как ты меня спасешь, ты же плавать не умеешь. А давай ты вспомнишь, что умею, и я буду уметь, и ты будешь тонуть, и я тебя спасу, ну пожалуйста. Так и быть, я тону в студеной реке, он меня спасает, это у него здорово получается. Я говорю он – потому что не должна называть его тем именем, под которым его знает весь мир, а назвать его именем, которое знали только он и я уже не получается.