Квартет квазаров

И может, где-то вспомнится, вспомнится,

Что подо мной одна пустота,

Она такая темная, темная,

Ни света в темноте, ни черта,

Несутся тени конные, конные

По кругу вперемешку с дождем,

Тропа такая тонкая, тонкая,

И знаю – никуда не ведет.

А на фронтоне башенки, башенки,

Упала в их окошки луна,

И тени очень страшные, страшные

Размахивают крыльями над.

И тёмные посланники-всадники

Твердят про апокалипсис быль,

И стоптанные задники, задники

Ложатся на каминную пыль.

Кому-то судьбы горькие вверены?

Знал вечер, но молчал, умудрен,

Тот вечер – как последний, отмеренный

С момента сотворенья времен,

Играют руки белые чётками,

О чем-то так беззвучно поя,

И падают костяшками чёткими

Последние часы бытия.

А что-то будет за полночь, за полночь,

Какой-то новый мир у ворот,

Как только ветер западный, западный,

Развеет все – и пыль унесет?

Заброшенные миры

Заброшенные миры, потерянные богами,

Нехоженые людьми, непрожитые никем,

Где осыпался обрыв нечаянный под ногами,

Где умирали огни последние вдалеке.

И вместо солнца с небес мерцает огонь убогий,

Застывший в своем круженьи в бархатной синеве,

Не смеющий посмотреть в глаза жестокого бога,

Который мир сотворил – и бросил его навек.

Без весел и парусов бог от вселенной отчалил,

Без весел и парусов пространство покинул бог,

Пьянящая пустота, торжественное молчание

Окаменевших деревьев, опустевших дорог.

Мы замираем в долине, когда проезжаем мимо,

И мы вспоминаем снова – не вспомнить, увы, нельзя —

Где пал в неравном бою наш бог – повелитель мира,

И где закрылись его всевидящие глаза.

И замер прохожий люд на чистое небо глядя,

Не верит, что больше нет над головою творца,

И кажется – он сейчас вернется и снова сядет

За свой вселенский штурвал десятого образца.

И мертвый холод зимы сковал недолгое лето,

Где каждый случайный шаг срывается вмиг в обрыв,

И ждет летящая ночь дневного яркого света,

И жаждут своих богов заброшенные миры.

Трибар

И осень седая проклюнулась,

И солнышку быть не судьба,

И по вечерам в полнолуние

В три бара заходит трибар.

В сияющем зале показывается

Среди подуставших зевак,

Он виски и бренди заказывает

И старый французский коньяк.

Но спорят нетрезвые жители,

Пустив изо рта винный пар,

Что в мире не может сложиться

Фигуры такой, как трибар.