Летящие в сны

Только селениты еще в полнолуние с тоской смотрят на лунный диск, пытаясь вспомнить свое прошлое, да изгнанники безымянной звезды по ночам смотрят на звездное небо, пытаются найти свою звезду, потому что забыли, что отсюда, с Айль Эрч Эрч ее не видно. В наши дни вы вряд ли отличите потомка эльфов от того, чьими пращурами были призраки, и все – и ангелы, и селениты, и ёрки – смешались в один вид, не помнящий своего родства. Местные жители, они называют себя Зимла-Нэ…

    2012 г.

Фрисби

– Арам, домо-о-о-о-й!

Вздрагиваю.

Что за имя, Арам, выдумали тоже, Арам. Ну да, сейчас русских-то здесь и не осталось, бегают по двору, одни армяне, другие таджики, интересно, на каком языке меж собой говорят…

– Ара-а-а-ам!

– Ща, ща! – машет чумазенький мальчик, бегает по двору. Как же, побежит он ща домой, ему волю дай, вообще до утра тут носиться будет, а то и до следующего вечера, а то и вообще до конца света, или что там у мусульман…

Над мальчиком летает тарелка, мерцает красно-синими огнями, то поднимается высоко-высоко, выше шестнадцатиэтажек, то опускается почти к самой траве.

Мальчик делает вид, что ловит тарелку, бежит за ней, протягивает руку, тарелка почти-почти садится на руку, тут же вспархивает над землей.

– Ара-аа-а-м!

Трещат кузнечики.

Хочу подойти, спросить у пацаненка, где такое взял. В наши времена не было. Да в наши времена много чего не было, только-только повалили на прилавок заграничные штучки, тащишь мамку за руку, смотри, мамка только отдернется – денег нет…

Спасибо товарищу Ельцину за наше счастливое детство…

Тарелка покачивается, плывет по воздуху за мальчиком.

Никак не могу понять, как он ею управляет, пульт у него какой, или что. Нда-а, дети сейчас умнее нас, я в этих виджетах-гаджетах-блекджетах ничего не понимаю, племяш мой только так на своем смартфоне…

Визжат в майском небе юркие ласточки.

Тарелка взмывает высоко-высоко над землей, делает круг, исчезает за домами.

Рев.

Мальчишка несется по двору, визжит, плачет, аа-а-а, шайтан, улетела-а-а…

Тихонько торжествую в душе, ага, не справился все-таки с управлением.

Иду в арку, пацаненок бежит за мной, смотрит с надеждой, ну хоть бы пульт показал, пацан, Арам-зам-зам, или как тебя там…

– Ара-а-ам!

Женщина кричит в окна, Арам машет рукой, щас, щас…

Трещат кузнечики.

Вот она, тарелка, покачивается на пустыре. Осторожно подхожу к ней, протягиваю руку, тарелка сама опускается на руку, видно, от моего тепла.