Дом с шести до полуночи

Дворецкий подскакивает необычайно резво для своей необъятной фигуры, всплескивает руками:

Черт подери, только этого нам еще не хватало! Хозяин будет с минуты на минуту… Кто-нибудь еще знает?

– Э-э-э… только вы и я.

Дворецкий подозрительно смотрит на меня, будто думает, а не убрать ли меня, как свидетеля. Наконец, обреченно взмахивает рукой.

– Давайте… скорее, скорее, уберем его… пока не видит никто…

– К-как уберем?

– Обыкновенно, как… не знаю, как… чер-р-рт, я вообще не знаю, как убийство убирать… а вот… пакет давайте какой-нибудь… нет, коробку… нет, пакет… нет…

Наконец, останавливаемся на пакете для хлеба.

Осторожно, бочком-бочком подбираемся к библиотеке, спохватываемся, что с собой даже ружья не взяли, да какое ружье, можно подумать – убийство убивают из ружья…

Шепотом заглядываем в комнату, готовые в любой момент отпрянуть. Убийство сидит на столе, смотрит на нас – без глаз, без лица – смотрит. Набрасываю мешок, что я делаю, что делаю, во сейчас оно меня на кусочки порвет, как во сне слышу крики дворецкого, мешок, мешок завязывай, идиотина, мешок, мешок…

Дворецкий мясистыми пальцами перехватывает у меня веревку, завязывает мешок, переводит дух.

– Обошлось…

– Погодите-погодите, не обошлось… дальше-то куда это девать прикажете?

– Э-э-э… в мусор выбросить…

Спохватываюсь:

– А если вылезет?

– Слушайте, ну и задачка… – дворецкий обреченно смотрит на меня, подскакивает, подброшенный звонком в дверь, – всё, хозяин пришел… ну, сейчас нам всем будет…

Ни с того ни с сего дворецкий сует мне в руку пакет с убийством, выталкивает меня через черный ход.

Скольжу на крыльце, подернутом первым снегом, отчаянно соображаю, что делать дальше, бреду в темноту улицы, подсвеченной тусклыми фонарями…

– Малец, ты чего?

С размаху врезаюсь в полицейского, последний оторопело смотрит на ношу в моей руке.

– Это чего у тебя такое?

– Э-э-э…

Понимаю, что нельзя молчать, понимаю, что сейчас придется сказать всё, всё, всё…

– У меня тут… убийство.

– Че… чего?

– Убийство… в доме у нас было… а мы его в мешке вынесли… а-а-а-а-а… а не подскажете, куда его…

– А, так это за городом место одно есть… пошли, малец…

Идем куда-то в темноту зимнего вечера, полицейский недовольно бормочет, замучились мы с этими убийствами, лезут и лезут…

Добираемся до заснеженной пустоши на окраине города, страж порядка подводит меня к заброшенной шахте, которая кажется бездонной, подхватывает мой мешок, бросает в черноту.