Мертвые крылья

Молодая пара миновала город, крылом к крылу они устремились вдаль, в желтые сухие степи, еще хранящие полуденный жар. Цикады молчали, они всегда молчат в такой зной, все как будто сгорает. Лето выплескивает на землю все, что недовыплеснуло, недожарило, недогрело за три месяца. Последний подарок перед долгой зимой, когда вьюга больно бьет крылья.

Живи и радуйся… пока можешь. Сколько жизней впереди… Много жизней, много реинкарнаций…

Живи и радуйся…

Вайю остановился возле невысокой скалы на краю желтого луга – скала распалилась от солнца, к ней было жарко подойти, не то что дотронуться.

Между камнями темнела глубокая впадина, глотала лучи солнца, ненасытная, черная. Ветер гонит траву, завиваясь в спираль.

– Вот мы и на месте, сладкий мой нектар. Разложи свою утварь здесь, между камней, а я сплету из травы подстилки. И полог над входом.

– А ты и вправду сумасшедший, – Уипп оглядела золотой луг, широкий, непонятный, – ты же хотел лететь в небо, в самое небо. Выдохся, устал – и тебя уже тянет земля, темная и тяжелая.

– Нет, не тянет. Знаешь, она прямо давит на грудь. Но нам придется остаться на земле и освободить крылья. Вот так – сидеть на земле и не махать крыльями. Чтобы выросли некрылья, и чтобы держать ими камень и палку. Смешно, правда? Чтобы подняться в самое небо, нужно встать на землю.

– Да. Очень смешно, – она вежливо засмеялась, обняла его. Хороший у меня муж, сразу сказал, что он сумасшедший. Предупредил – и теперь меня не пугает его безумие. Перебесится и вернется домой.

Может, уже сегодня вечером. Или завтра утром. Но как пережить эту ночь…

– Но как пережить эту ночь… – тихонько сказала Уипп. Как будто пела песню.

– Разве пережить? – Вайю обнял ее крепче, – нет, мой сладкий нектар, эту ночь нельзя пережить. Этой ночью можно только наслаждаться.

Вечерело – быстро и жестоко. Бывают такие вечера, когда солнца уже нет, а трава светится будто сама по себе. Живая, мерцающая, кажется, что она думает о чем-то. И небо думает – и по его широкому лбу расплавленной медью морщины облаков.

Вайю тихонько вышагивал по полю, неуклюже собирал крыльями траву, плел циновки, помогая себе лапками и клювом. Нелепо и смешно – как будто рыба полетела в небо или тигр побежал по дну океана.

Свободные птицы носились в небе, молодожены сидели на твердой земле.

– Привыкай, мой сладкий нектар. Мы останемся здесь надолго.

– Что ты… нам придется жить здесь дни и ночи?

Кажется, Уипп впервые поняла, что он не шутит.

– Да, и ночи тоже.