Низушка айсберга

Но вследствие Большого Разрыва под воздействием Темной Материи…

– Давайте так… все шпаргалки… у кого что есть в голове… мне в резервную память скинем.

– А можно мне еще шпору на минуточку, я не дописал?

– Ну-ну…

БИЛЕТ 17 ЗНАЧЕНИЕ ЧЕКИНА В СПАСЕНИИ ВСЕЛЕННОЙ

– Ну и где вы это взяли, Коллега?

– В учебнике.

– У нас много таких.

– То учебники, а то Учебник… в котором все про нас написано.

– Может, тогда скажете, откуда взялся Учебник?

– Из будущего.

– Как? На машине времени прилетел?

– Никто не знает. Просто взялся. И все.

– Где? На улице ни с того ни с сего появился?

– Везде. В библиотеках, в магазинах… в домах на полках…

– Ну, это могло быть и мистификацией, не так ли?

– Нет. Не так. Люди видели, из какого материала он сделан… его и на куски резать можно, и жечь, и хоть что… он восстановится… и снаружи как тоненькая книжечка, а внутри страниц тысячу с лишним… гипертекстовые ссылки… вот так, на бумаге…

– Ну, это не бумага… это другое что.

ХХI век

– Ну вот что, с Нюшкой я танцевать буду… и вечером, и… после.

Жека смотрит на Олега, не понимает.

– Ч-чего ради?

– Того ради. Мне еще мир спасать…

Жека сжимает кулаки. Это давно было, еще с незапамятных времен, Жек, сделай за меня физику, мне еще мир спасать, Жек, сгоняй за пивасиком, мне еще мир спасать… и еще раньше, когда Олежка, Леженька, Лежечка, выхватывал что-нибудь у Жеки, а-а-а, мне-ее-е, чего ради тебе, ты что, особенный какой-то? И Лежечка сжимал детские кулачки, кричал – да, да, особенный!

Биографию…

Да, биографию Олежкину написать – как два пальца об асфальт, припомнить все свои детские обиды, и вперед…

Жека замедляет шаг.

Вот он, Олег, идет впереди, как нарочно, выскользнул откуда-то из ниоткуда… хрупенькая дамочка осторожно подходит бочком-бочком, просит автограф… началось, блин… в деревне утро. Закричали, блин… петухи. Олежка идет дальше, через улицу, как всегда на красный свет, идиотище, чтоб тебя маши… тьфу, тьфу, чтоб меня, что я такое думаю…

Пьяный лихач вылетает откуда-то из ниоткуда.