Послеждь

– Да вы что? – ахнул я, – там что, дети есть?

– Нет-нет, детей там нет… он там у нас родился…

Меня покоробило:

– Ну, вообще-то за такие эксперименты над детьми вас и к ответственности привлечь можно…

– Да нет-нет, вы не поняли, не было никакого эксперимента…

– Вы ходили туда? – спросил я в упор.

– Ну да… – кивнул Алан, – я, Гедда, и Энтони.

– Энтони, это?

– Ну… конкурент наш…

Я вспомнил газетную статью, почувствовал, как кусочки паззла складываются воедино.

– Лет десять назад про вас писали, что вы погибли… три конкурирующих потусторонщика… предположительно, уничтожили друг друга…

– Это когда мы туда уходили… и не вернулись… портал заклинило.

Я хотел было спросить, что такое портал, и как его могло заклинить, но понял, что вдаваться в технические подробности нездешнего мира не собираюсь. Тем более, что мои посетители внезапно стали очень словоохотливыми, казалось, им давно не терпелось поделиться с кем-нибудь этой историей:

– Понимаете… ну вы читали уже, что мы конкурентами были, по ту сторону хаживали… Ну, много кто по ту сторону хаживал, кто и не возвращался… – начал Алан, тут же осекся, заметив мое выражение лица, – нет-нет, если вам кто скажет, что конкуренты там друг друга убивают, так это бред собачий, там если человека убить, знаете, что начнется?

Я догадался, что меня сейчас опять начнут грузить сложными терминами, и поспешно признался, что не хочу об этом слышать.

– Ну, так вот… так получилось, что портал заклинило, понимаете? А нас тогда на той стороне было трое.

– И? – осторожно спрашиваю я.

– Так вы не понимаете? – Алан нахмурился, с его точки зрения нельзя было не знать таких элементарных вещей, – вы хоть знаете, что из портала в наш мир можно выйти только по двое?

Я хотел ответить, что вот теперь понимаю, но тут же спохватился:

– Значит… один из вас должен был остаться… там?

– Ну да, а что бывает с теми, кто там ночью остается, я думаю, вы знаете.

– Нет, – признался я.

– Ну, еще бы, это только в нашей среде знают… – добавила Гедда, – ну хорошо, давайте это между нами, ладно? Кто там ночью остается, тот потом не возвращается… Его эти забирают…

Я хотел спросить – какие эти, но не стал спрашивать, мне меньше всего хотелось знать, что происходит на той стороне.

Та сторона она на то и та, что про неё лучше не говорить и не знать, та сторона, она чует, когда про неё говорят, она тянет свои щупальца к тому, кто про неё не то, что упоминает, а даже думает.