«Продается дом б/у без в/п с в/о и ч/ю»

– А… ну… надо будет мастера вызвать, подключат все, как надо…

Дом смотрел на своих жильцов, и не понимал, что происходит – неужели он так ошибся в людях, и те, кто показались ему милой семьей, на деле оказались из породы тех, кто ничего не делает, хлещет водку, портит мебель, выбивает стекла, потом оставляет полуразрушенный дом с дурно пахнущими лужами на полу и уходит в никуда… Нет, эти люди совсем были не похожи ни на что подобное, они собирались по утрам на кухне, дети мирно играли в комнатах, и даже до сих пор ничего не уронили и не разбили, и все-таки…

…дом присмотрелся – вся семья уютно устроилась на кухне, но почему у них в чашках ничего не было, почему на столе до сих пор лежит кроссворд трехлетней давности, пожелтевшей от времени, и вот уже вторую неделю каждый вечер Настя спрашивает, какой зверь стал символом Хельсинки, на «о», нет, не осел…

– Почему… почему…

– Что… что вообще происходит? – не выдержал дом.

– А что такое?

– А то… вы… вы… – дом выглянул в окно и недоуменно уставился на дорожку к самому себе и ахнул.

Он прекрасно помнил, что сильный снегопад был две недели назад, когда перед домом остановились люди. Снег перестал на следующее утро, и больше снегопадов не было, дом это точно помнит – не было, а это значит…

…значит…

…думай, думай, глупый дом, ну думай же, ну вот-вот-вот…

…ну, конечно же, спохватился дом, а ведь на дорожке нет следов, то есть, совсем нет, девственно-чистый снег, хоть бы листик, хоть бы следочки какой-нибудь птахи, – нет, ничего…

– Вы… – начал было дом, даже не зная, что именно он собирается сказать.

Его слова оборвал шум мотора, и визг тормозов – кто-то остановился возле дома на шоссе, которое уже успели расчистить, при этом совсем завалили калитку. Хлопнули дверцы, послышались голоса, кажется, голоса мужчины и женщины, потом кто-то видимо попытался пробраться через снежные завалы, раздался смешок, чтобы добраться до дома, надо лопату, а лопата в доме… да погоди, у меня в багажнике есть…

Дом вытянулся, чтобы увидеть тех, кто подбирался к нему, и вскоре заметил за снежными заносами двух человек, щупловатого парня и чуть полноватую девушку в дутом пуховике, – они пробирались к дому и махали ему руками, как старому знакомому.

– Ух, добрались… При… э-э-э… здрассьте. Вы нас не помните?

Дом смутился:

– Простите… нет.

– А мы вас тоже, а я совсем маленькая была, когда приезжала, а я не помню ничего, только цветы были такие оранжевые…

– Шафраны.