Сентябрельник, сентябрядцатое сентября

Ваша задолженность составляет…

Чер-р-рт…

Затравленно оглядываюсь, ныряю в неприметный магазинчишко, выискиваю нужную витрину, оторопело смотрю на моторные масла, да какого черта, в самом-то деле…

Здравствуйте. Вас приветствует электронный продавец Эмили. Я с удовольствием отвечу на ваши вопросы…

Хочу раздраженно отмахнуться от этого голоса, понимаю, что в первый раз в жизни не хочу отмахиваться.

– А подскажите, у вас тут органика была…

– Органические компоненты?

– Да нет… белки, жиры, углеводы…

– К сожалению, поставки перечисленных компонентов прекращены. Приносим свои извинения за доставленные неудобства.

Мир переворачивается с ног на голову, да какого черта вообще, мне теперь помирать прикажете, или как… А ведь прикажут, все к этому идет…

– Напрасно, молодой человек, – поучительно говорит очередная тетка, – очень вредно все эти заморочки натуральные, белки-жироводы, только двигатель забивать…

Что-то прорывает внутри, выхлестывается ором, от которого пугаюсь я сам:

– А ничего, что я живой вообще, а??? Я что, по-вашему, батарейки жрать должен???

Понимаю, что все смотрят на меня, выхожу из магазина, еще слышу вслед бормотание, а чего это вы живой, денег, что ли, нет, мертвым стать…

– Молодой человек! Молодой челове-е-ек!

Оборачиваюсь, это еще что за две фифы бегут за мной, им-то что надо…

– А вы правда живой?

Хочется ответить, что здесь не зоопарк, нечего меня разглядывать, и в музейные экспонаты я тоже не нанимался…

– Правда, – говорю как можно резче, всем своим видом показываю, что разговор продолжать не намерен.

– А вы что, прямо совсем-совсем живой?

Сжимаю кулаки, нет, блин, наполовину…

– Совсем.

– А у вас что, – фифа повисает на моей руке, вообще уже, – все живое, да? И сердце, и легкие, и почень?

Вежливо отстраняюсь:

– Все живое.