Следы следов

– Уже начинаю понимать, что происходит, но все-таки спрашиваю:

– Кто… еще один?

– Вы, кто… – Крафтман выходит в холодок осени, направляется к своему дому, сотканному из листвы и тумана, порожденному лесом, как и сам Крафтман, как и мы все, идет к своему прошлому, щедро подаренному тем же лесом…

Что неправильно на этой картинке

На небе две луны

(А вот вы и попались, действие происходит не на земле)

В июне тридцать один день

(А вот вы и попались, после восстания июня 32 года – да-да, восстал сам июнь 32 года, потребовал, чтобы в нем был 31 день, и с тех пор в каждом июне 31 день)

Дома перевернуты вверх ногами

(Ну а как еще строить со здешней гравитацией?)

По небу летят рыбы

(Вот это вы правильно подметили, никаких рыб не существует.

И неба, кстати, тоже)

Бабочка сидит на цепи

(Ну а как вы хотели, вы местных бабочек видели, за ними глаз да глаз нужен, чтоб не улетели… Как зачем? А запрягать кого будем? А грузы носить кто будет? Ка-акой трактор, где вы здесь бензин возьмете для трактора?)

На улице лето, а река замерзла

(А кто вам сказал, что там вода?)

Вон тот человек вчера погиб, а сегодня снова идет по улице как ни в чем не бывало

(Ну как вы хотите, Сущность пробует варианты.

Вы еще третий вариант не видели, там, где он живой и мертвый одновременно, и не спрашивайте, как)

Человек, проживающий две жизни одновременно, должен пойти на пикник в той реальности, где у него семья, а он пошел в той реальности, где живет один-одинешенек

(А вы не знали, что реальности где-нибудь да и соприкоснутся?)

Сущность пытается восстановить человеческую колонию до того, как она её уничтожила

(Здесь нельзя сказать – уничтожила, здесь правильнее сказать – сделала так, что колония не появилась, а теперь пытается вспомнить колонию, которой не было)

Седло для пустыни

…ближе к полудню пустыня обрушивается на меня всем своим зноем, хочет спалить дотла.

Я распаковываю цистерны, пою водой верблошадей, они жадно опускают морды. Опустошаю разом две фляги, выливаю себе на голову еще одну, – пустыня отступает, злобно клацает зубами.

Продолжаю путь на двух верблошадях – еще двух пустыня уже забрала, удушила своим раскаленным дыханием. Тянемся к горизонту, горизонт убегает от нас все дальше, вздымая песчаные вихри своим длинным хвостом.

Солнце прячется в свою нору, небо линяет, меняет свою светлую шкуру на сияюще-черную со скачущими по ней звездами.