Снутти и Уснутти

Тело всех нормальных людей покрыто приятными на ощупь чешуями, тогда как мое тело гладкое и розоватое, как у новорожденного крысёнка. Более того – страшно сказать – у меня нет хвоста. Когда я иду, у меня не получается смешно подпрыгивать при ходьбе, как у других. Дело в том, что мои колени загнуты не назад, а вперед. С самого детства мне приходилось прикрывать своё тело всевозможными балахонами, чтобы спрятать своё уродство.

И всё бы ничего, – в конце концов, мало ли какие бывают уродства – но природа посмеялась надо мной вдвойне и наделила меня еще и невыносимым характером.

Я просто физически не мог познакомиться с кем-нибудь так, как того требовали обычаи. Нет, обнюхаться с незнакомцем у меня еще получалось, и получалось произнести свое имя задом наперед, как того требовали обряды. Но жестоко подраться с противником я уже не мог.

Нет, не подумайте, что я трус, и боялся драться: однажды мне пришлось выстоять одному против четверых. Но я не понимал, почему знакомство с кем-то приходится начинать с жестокой драки, ведь мы собираемся не враждовать, а дружить.

Кроме того, я не понимал обычая откусывать друзьям кончик уха. Во-первых, это больно. Во-вторых, я не понимал, почему кому-то надо было делать больно.

Моя мачеха спрашивала меня, когда я женюсь, и у меня не хватало смелости честно ответить – никогда. Потому что мне становилось не по себе при одной мысли, что придется принести кого-то из друзей в жертву любимой девушке. И дело даже не в том, что у меня не было друзей.

А в том, что у меня бы рука не поднялась убить кого-то даже ради любимой девушки.

Весной прошлого года мы переехали в Крата-Харр – здесь мне нравилось больше, чем в безымянной деревушке, где прошло мое детство. Тут, по крайней мере, никому и в голову бы не пришло нападать на кого-то только потому, что у него не такая кожа или шерсть на голове. Здесь свою неприязнь ко мне проявляли более тактично – как только я подходил к ним, они сворачивали разговор.

С детства я мечтал, что найдутся мои настоящие родители – они будут такие же, как я.

и увезут меня куда-нибудь, где все будут такими же, как я. В детстве я еще верил в это почти искренне, но по мере того, как я взрослел, я всё больше понимал, что мои мечты так и останутся мечтами.

Так было до того вечера, когда произошло два события, которые навсегда перевернули мою жизнь. Все началось с того, что старый флюгер на городской ратуше прокричал, что будет буря.