Шляпа что-то замышляпа

Вы не представляете… века, века… Со времен палеолита там жили, когда этих… и на свете не было. И нате вам, за одну неделю…

Это сосна.

– Так вы говорите… на вас идет охота?

– Да… они приходят, чтобы нас убивать…

– С какой целью они это делают?

– Не знаю. Мне так кажется… для удовольствия.

Это какая-то пичужка.

– М-м-м… родители ваши живы?

– Отец не знаю…

Это я говорю.

– А мать?

– Мать с братьями какие-то отморозки расстреляли…

Эти вздрагивают. Многозначительно переглядываются.

– Ну что… уровень девяносто восемь процентов, куда уж больше…

– Приступать?

– Ну. Этому втолкуйте, что к чему.

– М-м-м… думаете, поймет?

– А вы так втолкуйте, чтобы понял.

– Мы… – поворачивается ко мне, – мы представляем организацию по защите ваших прав…

Они…

Кто они…

Не знаю.

Когда я увидел их первый раз…

Не помню.

То есть, что значит, не помню… вот тогда и увидел, когда в спину дышала смерть, смерть была единая в трех лицах, с палками, я знал, что эти палки стреляют, я уже видел, как это, наставят на кого-нибудь такую палку, и потечет кровь, и кто-нибудь падает с визгом, трясет пробитой головой…

Нате вам, какой-то подтухшей рыбины им жалко, ну просочился в дом, ну умыкнул там что-то из корзины, ну что теперь… Да тут не в рыбине дело, видел я у них там, шкурки висят… шапки…

– Врешь, не уйдешь…

– Там он, в арке… в тупичке…

– Так давай, бери… Только ты тихонько, а то в прошлый раз шкуру в клочья… снайпер хренов… стрелок… Ворошиловский…

Тут-то они и появились, зыркнули по земле красными лучами, вспыхнули кровавым сиянием, полоснули – по зрачкам, по лицам, а-ах, ч-черр-рт, Кирюха, чего встал, беги, топот ног, свет, свет, свет, совсем рядом, пытаюсь ускользнуть – не могу, путаюсь в лучах…

Красное сияние опускается на меня.