Шляпа что-то замышляпа

Некогда знать, выпускаю в нечто всю обойму, солдат я, в конце концов, или не солдат, нечто даже не реагирует, ему мой кольт как мертвому припарка, то есть, не как мертвому, как не знаю, кому, некогда тут знать…

Люди на площади бросаются врассыпную, вот так, только что напирали на нас, орали, позор властям, и все такое, только что храбрились, и все, и всю храбрость как корова языком слизнула, разбегаются, кто-то визжит, люди кидаются по своим машинам, почему-то не верю, что смогут отсюда уехать…

Осклизлое месиво валится и валится из пролома в стене, да какой стене, нет здесь никакой стены и не было никогда, из пустоты они выходят, из пустоты.

Они…

Кто они…

Не знаю.

Перезаряжаю кольт, не знаю, зачем, стреляю – тоже не знаю, зачем, вонючее месиво даже не вздрагивает. Еще один осклизлый ком наваливается на кого-то из не успевших убежать, кто-то кричит, надрывно, жалобно, я должен кого-то вытаскивать, не знаю, как…

– Водярой… водярой его, сердешного…

Оборачиваюсь, смотрю на неказистого мужичонку, тебе какого хрена тут надо, жить надоело, или как…

– Водярой его полей, сердешного, говорю!

– Хорош уже дурака валять…

– Да серьезно я… вишь, плеснул, оно и стухло…

Смотрю, как мужичишка поливает осклизлое месиво из бутылки, месиву не нравится, месиво скукоживается, сбивается в шуршащую шелуху…

Бросаюсь к ближайшему ларьку, колочу в окно, водки, водки давай, оторопевшая торговка протягивает мне бутылки, еще успеваю крикнуть что-то, что потом заплатим, да что заплатим, медаль дадим за спасение… за спасение… всего.

Откупориваю бутылку, хорошие бутылки стали делать, легко открываются, брызжу на вонючую слизь, еще, еще, еще…

Слизь отступает, аг-га, не понравилось, знай наших… кто к нам с мечом придет… и все такое. Не удерживаюсь, отпиваю из бутыли, внутренности обжигает веселым огоньком. Последний комок слизи не хочет уходить, намертво вцепился в свою жертву. Выливаю на него остатки водки, не действует, хватаю руками, перчатки начинают плавиться, все-таки успеваю вытащить из-под месива дамочку в драном пальтишке, это эта, которая больше всех орала, позор властям.

Наши уже бегут к месиву с бутылками, будут добивать, волоку дамочку к ограждениям, кто-нибудь, скорую вызовите, скорая есть у нас вообще или нет… Дамочка повисает на моем плече, шепчет какие-то слова благодарности, отмахиваюсь, не стоит, служу России, и все такое.