Дрезд из Дроздена

С человеком заигрался. Номер четырнадцать-девяносто, вам сколько лет, что вы с людьми играете?

– Вот здесь… левее. Ага, спасибо.

Она выпрыгивает на землю, падает, тут же поднимается, отряхивает замызганные джинсики, бормочет что-то, трап подать, блин, не судьба было.

Смотрю на неё.

Я должен ехать на работу, вместо этого стою, смотрю на неё.

Она ищет что-то в развалинах, окликает кого-то, разбрасывает обломки досок, потом начинает скулить. Как люди скулят, мне слышать раньше не доводилось, а вот когда они воют в голос, вот это хорошо слышно.

– Надо их… закопать.

– А?

– Надо их закопать.

– Зачем. Утилизация уберет, сообщить надо куда следует.

– И не вздумайте даже! – срывается на крик, – их закопать надо, закопать! Поможете?

– П-помогу.

Включаю ковш, рою землю, зачем я это делаю, что я вообще делаю. Девчонка сбрасывает тела в яму, укрывает чумазыми тряпками. Забрасываю землю, девчонка уже сооружает что-то крестообразное из двух досок.

– Антенны не так делают.

– А?

– Антенны не так делают.

– Да знаю я. Это не антенна.

– А что?

Отмахивается. Втыкает кресты в землю, с шумом втягивает слизь в дыхательные пути. Вспоминаю что-то.

– А слизь надо наружу, а не внутрь.

– Да ну тебя, ты как мама, чессло…

Снова скулит, трясется, больная какая-то, что ли…

Думаю, что делать дальше. Открываю дверцу.

– С-садитесь.

– Да, я сломан. Да, знаете, блок питания полетел… А вы что хотели, вы зарплату нормально поднимите, тогда и блоки питания нормальные ставить будем, а не это убоище! Завтра починю, выйду… выйду-выйду, куда я денусь…

Задним числом думаю, что шеф запросто может проверить, что никакой блок питания у меня отродясь не ломался.

Девчонка расхаживает по моему гаражу, как у себя дома, выискивает какие-то тряпки, делает себе гнездо. Думаю, как бы не размножилась, а то сегодня один человек, завтра десять.

Думаю, как из одного человека получается несколько.

– А меня Алина зовут.

– Я запомню.

– Да ну тебя, надо говорить – очень приятно.

– Очень приятно.

– А тебя как?

– Двенадцать-девяносто.

– Да ну тебя, это разве имя… – она смотрит на мой корпус, – Флай Флёр… круу-то, Флай Флёр… Флёр, это же цветок, да?

– Не знаю.

– Ой, да ну почему ты ничего не знаешь! Как мама, тоже вот спросишь чего, а она…

Замолкает.

Снова скулит.

Не понимаю я людей.