Дрезд из Дроздена

Так что если посадить здесь деревья… И на Марсе будут яблони цвести…

На Марсе… Это дальше всякого Марса, сюда еще не каждый полетит, на дорогу уходят века – но никакой другой земли ближе к Солнцу я не нашел…

Города…

Здесь будут города…

Я прямо вижу, как мы дробим шахты, вытягиваем из чрева чужой земли топливо, как загораются в домах первые огни, как планету сковывают рельсы, туннели пневматических путей, как носятся скорые поезда, как небо рассекают флаеры. Вон там, на плато будет космодром, сюда будут день и ночь опускаться крылатые машины, везти людей, вещи, я представляю, как на какой-нибудь машине сюда привезут сокровища Лувра и Эрмитажа, спасенные с погибающей земли…

Это все будет…

Очень скоро…

Редкий воздух жжет мне легкие, но я верю, что когда-то здесь можно будет дышать полной грудью…

Я помню, что здесь были города, я еще представляю на этой пустоши кварталы и площади.

Никто не помнит, как все пришло в упадок, с чего началось начало конца – я спохватился, когда дело зашло слишком далеко.

Человеческая колония рассеялась по всей планете, разбилась на области, автономии, федерации, империи, откуда ни возьмись появлялись новоявленные князья, президенты, императоры, властелины, потом были какие-то экономические блокады, эмбарго, потом кто-то обещал построить новый прекрасный мир, а кто-то обещал конец света.

Это было давно…

Кажется – в прошлой жизни…

Потом была война кого-то с кем-то, я не знаю, кого и с кем, я не мог разобраться, я не думал о политике, я строил города.

Потом три величайшие империи перестали существовать, а остальные лежали в руинах. Тогда-то я и спохватился, но спохватываться было уже поздно. Я ходил по городам, я собирал наполовину одичавших людей, я выстраивал новые дома из руин, строил стены, чтобы ветер пустыни не высушил пашни.

Тогда еще по планете ходили какие-то поезда, и я помню, как рельсы и пневмолинии останавливались одна за другой, и небо опустело без крылатых машин. Я помню, как набирал номера, по которым уже никто не отвечал, как заходил на чьи-то сайты и читал, что последнее обновление было полгода назад.

Уже тогда под ликом городов виднелись руины.

Здесь были города.

Кажется, бесконечно давно – здесь были города.

Редкий воздух жжет мне легкие, и не верится, что когда-то здесь можно было дышать полной грудью…

Я остановился на широкой равнине – здесь будет храм. или дворец. Что-то фундаментальное, величественное, огромное, что переживет века.