Виолончушь (сборник)

Последний бережно развернул записку, пробежал глазами, пробормотал про себя, будто отвечая письму:

– Да, сию минуту. Да, он здесь. В Академии. Подождите меня здесь, Тим.

Мой начальник вышел. Я начал мысленно перебирать доводы, которые могли бы убедить моего шефа выдать мне деньги. Однако, книга не дала мне ничего придумать – она отчаянно захлопала страницами, приглашая меня покинуть комнату.

Я пошел за ней – это было почти безумием, но я пошел за ней. Книга вывела меня на улицу и оставила на площадке, где обычно дожидались экипажей.

Я попытался урезонить книгу, объяснить ей, что с начальником можно договориться, не сейчас, так потом, нельзя так все бросить и уйти – но книга жестом приказала мне молчать. Все прояснилось, когда я услышал шаги за углом, и голос моего шефа.

– Да, он только что был здесь… вы говорите, преступление? В жизни бы не подумал, с виду честнейший человек…

Я осторожно заглянул за угол – мне довелось увидеть немного, но и того, что я увидел, было достаточно. Человека, стоящего рядом с шефом, я узнал не сразу – а когда узнал, по спине пробежал холодок.

Опального Пардуса я увидеть не ожидал – его прогнали из Академии еще в прошлом году, ходили слухи, что он поссорился с самим Магистром. Но Пардус вовсе не выглядел опальным или изгнанным – мой шеф, почтенный декан Академии, склонился перед Пардусом, двое полицейских стояли перед ним навытяжку.

На мое счастье подъехал экипаж – в ту же секунду я уже был внутри, и велел экипажу ехать… гхм… куда укажет книга.

Каково же было мое изумление, когда книга указала ехать… в крылолётню.

Да-да.

В крылолётню.

– Послушай, но… – я попытался урезонить книгу, – у меня нет денег, чтобы нанять крылолёт. Это… это очень дорого.

Книга бросилась мне на грудь, хлопала страницами, как будто кричала во все горло – сделай же, сделай же хоть что-нибудь.

– А что я могу сделать? Уж не хочешь ли ты, чтобы я продал дом?

Книга завертелась в воздухе, как будто кивала головой.

– Но… это безумие.

Книга не хотела меня слушать. Она снова и снова бросалась мне на грудь. А когда книга попросила экипаж не ехать сразу в крылолентню, а поплутать по улицам, мне стало страшно.

Я приостановил экипаж и заглянул в окошечко ломбарда. Думая про себя, что я делаю.

– День добрый. Я… хотел бы продать свой дом.

– Когда вы планируете это сделать? – спросила толстая тетрадь на столе.

– Прямо сейчас.

– Простите?

– Прямо сейчас. Сию минуту. Мне нужны деньги.