Треугольное лето

Мир вертится бешеным волчком, стоп, стоп, стоп, держаться, держаться, держаться… за воздух? За пустоту? Неимоверным усилием воли направляю себя к знакомому дому, падаю в приоткрытое окно, на стол. Почему я жду Элину, чего я жду от Элины, он войдет, она возьмет листок, бросит его в стол, не более… или… или…

….что я могу сказать ей…

Бездомный дом

…каково же было мое удивление, когда я увидел сон, который в то же время не был сном: под моим окном стоял замок. Самый настоящий замок, с башенками, фахверковыми пристройками, стрельчатыми окнами.

– Почтенный господин… не могли бы вы уделить мне немного вашего драгоценного внимания?

Я окончательно убедился, что это не сон, выбрался из постели и приоткрыл окно – холодок сентября пробрался в комнату и свернулся калачиком у остывающего камина.

– Внимательно вас слушаю, – сказал я замку, – чем могу быть полезен?

– Я пришел к вам за помощью, сэр… дело в том, что мой хозяин… хочет меня сжечь.

Меня стало не по себе. Я еще раз оглядел замок, пытаясь найти в нем хоть какой-то серьезный изъян – но чем больше я смотрел, тем больше понимал, что замок, несмотря на почтенный возраст, отлично держится.

Я откашлялся:

– Боюсь, что это не ко мне… Я же всего-навсего полицейский, а не специалист по старым домам…

– Да-да, мне нужен именно полицейский, – с жаром ответил дом, – видите ли… мой хозяин… мистер Каннингун… собирается сжечь меня не просто так… он… он заметает улики.

По спине пробежал холодок.

– А, вот это уже серьезнее… он что… что-то прячет?

– Он собирается убить свою супругу.

Перебираю причины, по которым муж может так поступить, тут же сдаюсь, спрашиваю:

– А… что случилось?

– Жена слишком много знала о его… темных делах.

– Об амурных похождениях, вы хотите сказать?

– Нет, я имел в виду другое, – замок замотал башенкой, – темные дела… подделки счетов… вот это вот все… в конце концов, он повинен в смерти своего адвоката, и жена это знает!

Меня передернуло, я понял, что страсти творятся нешуточные.

– Где… где он живет… где этот дом? То есть, где вы?

– Королевская площадь, семнадцать.

– Скорее… – я хотел броситься на улицу, но тут же спохватился, что на мне нет ничего кроме легкой пижамы, в которой я уже изрядно продрог.