Волбешная нчоь

– Вы понимаете, это очень важно… я оттуда указаний жду… как дальше работать…

Я отвечаю, как по писаному, как в протоколе велено:

– Прекрасно вас понимаю, очень вам сочувствую.

– Понимаете, мы этого всю свою историю ждали…

– Письма?

– Да нет… межзвездные перелеты… колонии на других планетах… вот только добрался, только лагерь разбил… и тут на тебе…

Я отвечаю – как велено:

– Очень понимаю, очень вам сочувствую, ничего сделать не могу.

А он не унимается… Нет, вру, это в третий раз он не унимался, а ведь он и в третий раз пришел, и снова про письма спрашивал. И делать мне больше нечего, письмо его искать, ловить, хоть бы сказал, как выглядит, какие крылышки, какие лапки, как летает письмо – ровненько или кривенько так, порх-пурх или пурх-порх…

– Понимаете, я на себя такую ответственность взять не могу… тут же межпланетные отношения, переговоры вести, я откуда знаю, что к чему… Вот так вот дров наломаю, потом мне с Байконура прилетит…

– А вы не ломайте дров, – говорю.

– Да вот, чтобы не ломать, письмо нужно… директива…

Достал он меня…

И всех достал…

Я из-за него преступление совершил…

Ах да, кстати, мой грех на день: совершил преступление. Из-за него.

То есть, я тогда еще не знал, Главное, искал ему письма добросовестно, просит же, как же не найти, а у меня на почте сам черт ногу сломит, тут волей-неволей в черта поверишь, на почте нашей… Когда он уже в десятый раз пришел, а с Бой Кун Нура этого ни привета, ни весточки, я уже запрос на главпочтамт послал.

Послал запрос, потом ночь не спал, думал все, прогонят, а куда им такой работник, который сам ничего не может…

А наутро ответ.

Вот чего угодно ждал – только не этого. Коротенько так – наша почта ихнее измерение не обслуживает, и вообще первый раз слышит, что такое бывает.

Смотрю на этот ответ через века, как сейчас вижу…

Так я ему и сказал, когда он опять пришел: так и так, не положено…

Кстати, вот и грех мой тогдашний: клиента обидел. Ну, не клиента, ну все равно.