Волбешная нчоь

Да, работенка не из легких, вот почему старик берет только с высшим образованием, а еще лучше – с ученой степенью…

Я поднялся на очередной этаж, передо мной стояла женщина в чем-то старинном, русском, народном, длинный сарафан, длинный платок, еще что-то вычурное, что говорит само за себя – женщина не из простых. Она поклонилась мне – в пояс, я растерянно поклонился в ответ, кажется, зря – почтальон был здесь чем-то вроде жреца, шамана, живого бога…

Она стояла, ждала чего-то.

– Номер? – спросил я.

– Пятьдесят, добрый человек, – ответила она, и опять же, с поклоном.

Интересно, кто она… княгиня какая-нибудь, или боярыня. Я порылся в сумке, едва не закричал. Это было уже похоже на шляпу фокусника – из сумки выпорхнул живой голубь. Еще один и еще. Я протянул голубей женщине, белые птицы перепархивали ей на руки, она смеялась чему-то. это было здорово, как во сне. Как в сказке какой-то. Наверное, она влюблена. Наверное, она будет посылать с этими птицами какие-нибудь бересты своему любимому.

Хочется пожелать им счастья…

А потом женщина с птицами пошла дальше по подъезду, и ее окружали воины, интересно, кто они, стража или свита. Все они смотрели куда-то на деревянный город в отдалении. А потом что-то случилось, я увидел, как на хвосте белого голубя вспыхнуло рыжее пламя. Еще и еще у одного… люди привязывали к ним пучки горящей соломы, пускали в небо. Меня передернуло. Нет, я, конечно, видал, как мальчишки истязают зверей и птиц, но то мальчишки, а то люди, взрослые люди, княгиня или боярыня какая-то…

Голуби вспорхнули, метнулись к городу, я уже знал, что будет дальше.

Хотелось плюнуть на пол и пойти домой. Хороший почтальон, ничего не скажешь, прямо какой-то вестник смерти получился… Я посмотрел в сумку – в ней было еще до черта писем – и поплелся наверх.

Дальше были письма, письма и письма – их было не просто много, слишком много. Где-то через двести этажей я понял, что вся эта куча депеш, телеграмм и конвертов просто не могла уместиться в одной сумке.

Я смотрел в сумку, искал в ней двойное дно или какое-нибудь пятое – десятое измерение, ничего не находил. Подорванная подкладка, письма – их всегда было в сумке штук десять, не больше, а на каждом этаже я снова вынимал штук сто.

Потом пошли номера этажей, первый номер появился, когда я уже не чувствовал под собой ног. Второй, третий… и как странно написано, номер этажа и какое-то эр-ха, интересно, что это… Спасибо, что не КВН, то бишь, кабель высокого напряжения.