Следующее января

Ну, конечно, что я хотели, можно подумать, вселенная пустая и мертвая, можно подумать, во вселенной все улетает бесследно в никуда.

А вселенная – она такая, она все помнит, она все видит, и что было где-то там, когда-то там, – высветится через миллиарды световых лет, через века и века…

А я видели, что ты делали…

…я ждем ответа.

Я видим сон, один на всех.

Я видим будущее, я отчаянно пытаемся разглядеть в хитросплетениях будущего, как я вырвемся из кабалы, как останемся в пустоте космоса, предоставленные самому себе, как моего сознания коснется что-то из бесконечной глубины вселенной, далекий отблеск далекой вспышки, звезда, закрученная в спираль, и я скажем кому-то дам, в бесконечном отдалении:

Я видели, что ты делали.

По води, по земи, по небеси…

А Герти-то что натворил…

Что натворил-то…

Вот теперь и думают, что с Герти сделать, на костре сжечь, чтобы другим неповадно было, или на площади выпороть, чтобы другим неповадно было, или голову отрубить, опять же, чтобы другим неповадно было.

Сидят, решают.

А Герти еще оправдаться пытается:

А я осторожно.

Или:

А я недалеко.

Или:

А я тихонечко.

А взрослые сидят, решают, что с Герти сделать, или сразу убить, или под замок посадить, чтоб неповадно было.

Герти даже не говорит, что младшенькая Агни с ним просилась, а он не взял, Герти же понимает, что опасно.

И все на отца Герти смотрят, что-то он в защиту Герти скажет.

А отец молчит, руками разводит, а я что, виноват Герти, значит, виноват, значит, наказать надо.

А Герти что…

А Герти всего-то навсего что сделал-то…

Ну, выдумал Герти, взял дощечки, связал их между собой и по морю пустил, и сам сверху сел, и здорово получилось. А взрослые – нате вам – сидят, решают, то ли розгами высечь, то ли на костре сжечь.

Наконец, решили.

Отцу сдали.

Пусть выпорет, чтоб мало не показалось.

Отец Герти домой ведет.

Сердится.

Дом у Герти большой, богатый, в три этажа, и семья большая.

А отец Герти в кабинет ведет, вот это самое страшное, то-то сейчас будет. Кабинет у отца большой, стол красного дерева и кресла кожаные, вот где жуть жуткая.

Тут-то отец у Герти и спрашивает, а скажи-ка, Герти, вот ты это сделал… а кто-нибудь видел, что ты делаешь?

И Герти головой мотает, а никто не видел.

И отец переводит дух, ну, хвала небесам.