Когда-нибудь мы будем улыбаться

Когда мне все-таки удалось это сделать, я пошла на кухню.

– Где ты была? У тебя все нормально?

Черт.

– Эмм… Ну, я разговаривала по телефону.

Что? Какой телефон? О чем, черт возьми, я думала?

– А почему, я тогда не слышал, что ты разговаривала? Или ты научилась мыслями общаться?

– Нет. Просто я шепотом говорила. Ну и в основном, я слушала, – врала я. Понимая, что Паша не поверит в этот бред, решила перевести тему разговора. – Давай рассказывай, как у тебя дела.

– Отлично. У тебя как?

– Нормально.

Да уж, нормально так нормально. Лучше некуда.

Мы сидели на кухне и разговаривали о всякой ерунде. Паша рассказывал о своей работе, об интересных случаях. А я просто молча сидела и слушала его, изредка улыбаясь. Когда речь зашла обо мне, я нахмурилась. Мне пришлось неохотно отвечать на вопросы брата. В основном, я врала ему. Говорила о том, как хорошо проходят мои дни в школе и дома, какие замечательные у меня отношения с одноклассниками.

Мне было противно от самой себя. У меня никогда не получалось хорошо врать.

Но мне пришлось это делать, рассказывая о своих делах.

Только с Пашей, я могла говорить обо всем. Мне очень хотелось рассказать ему про Яна. Но это категорически запрещено. Если бы об этом узнал брат, то ничем хорошим это бы не закончилось. Паша очень вспыльчивый.

– Лер, – сказал Паша, взяв меня за руку. – Мне больно смотреть и думать, как ты здесь живешь с родителями…

– Я понимаю, к чему ты клонишь, – перебила я брата. – Нет. Я не перееду отсюда.

Об этом, я говорила тебе уже не один раз. Может, ты уже прекратишь спрашивать у меня об этом?

Паша покачал головой, ухмыляясь.

– Нет. Ну а вдруг ты передумаешь.

– Не передумаю.

– Да почему? – закричал брат.

Я хмуро посмотрела на него. Мне никогда не нравилось, когда Паша кричал. Глаза сразу стали мокрыми. Черт возьми, по моим щекам полились слезы. Я смахнула их рукой.

– Лер, извини, я не…

– Паш, все нормально. Правда.

Я пыталась убедить Пашу, что все хорошо, но мне следовало бы сначала себя в этом убедить.

Все было далеко от хорошего.

– Малая, прости. Мне не следовало…

– Прекрати. Если ты еще раз извинишься, то я тебя ударю.

Брат улыбнулся и обнял меня.

– Когда ты уезжать?

– Ты меня выгоняешь? – поддразнил меня Паша, ухмыляясь. В ответ, я покачала головой. – Через два часа.

– Понятно, – мое лицо сразу изобразило грустную улыбку.

За два часа, я чувствовала себя действительно маленькой счастливой девочкой.